Что для вас главное в человеческих отношениях, о чем необходимо говорить со сцены? 
Очень важно говорить о доброте. Очень важно говорить о нравственности, о совести. Потому что все это, как мне кажется, уходящие вещи – уже никто об этом не задумывается всерьез. В одной из трагедий Алексея Константиновича Толстого было: Я правду от неправды не отличу… И когда смотришь спектакль, в силу того, что происходит вокруг, не всегда способен понять, что хорошо, а что плохо. И поэтому нужно говорить о человечности, о совести, о любви, – о вещах, которых сейчас не хватает в нашей жизни. У нас репертуарный театр, в котором могут быть комедии, драмы, трагедии – все, что угодно, но это серьезные произведения, которые вызывают размышления. Спектакли могут быть плохие, средние, хорошие, очень хорошие – разные, но они должны быть живые и рассчитанные для людей. А как это получится – все от Бога. Но обращать внимание надо только на зрителя и разговаривать только со зрителем. Все остальное – от лукавого.

Как Вы относитесь к вливанию новой крови в труппу? 
У нас нет просмотров. Приходит режиссер на постановку спектакля, смотрит актеров театра и иногда, не найдя в труппе исполнителя для определенной роли, приводит девочку или мальчика «на разовые». Если актер или актриса приживаются, мы берем их в театр. Но это все равно единицы, потому что у нас есть ограничение по количеству людей в театре: наша труппа не может превышать 50 человек, а дальше – приглашенные или штатные.

Как же тогда происходит обновление?
Тяжело. Такое количество актеров, которое выпускается и в Петербурге, и в Москве, плодит безработицу. Редко кто едет в провинцию – все хотят остаться в столичных театрах, только возникает вопрос – где они будут работать? Сегодня, например, есть свободные площадки в так называемых театрах без труппы. Это театр Минкова «Приют Комедианта» – у него на Садовой хорошее отстроенное помещение. Труппы нет, и в то же время труппа – весь город. По такому же принципу работает Антреприза им.Андрея Миронова –они могут приглашать кого угодно, но приглашают звезд, потому что иначе не смогут выжить…. Есть и другие театры, которые живут по иным законам – театр Ленсовета, Комедии, БДТ, Комиссаржевской – можно называть еще и еще…

Как Вы выбираете режиссеров? Есть ли у Вас, например, градация таланта молодого режиссера? 
Нужно говорить о том, есть режиссер или нет режиссера. Есть режиссеры, которые называют себя так (их большинство), но таковыми не являются. Еще они могут называть себя авторами, драматургами: сам пишет пьесу, сам ставит и сам играет – вообще все замечательно. Жаль, что не пишет рецензию, а мог бы написать – про себя любимого…. Театральные ВУЗы сейчас выпускают огромное количество режиссеров. Куда им деваться? Театров значительно меньше, чем этих режиссеров. Эти полуобразованные люди ставят плохие российские пьесы, и возникает такой театр графоманов. Сегодня на малых сценах им создают особые условия, чтобы они пробовали себя. И если из 35-40 человек один проявится – это уже хорошо. Это искусственное воспитание. Талантливые режиссеры есть, и возраст тут – не критерий качества. Андрей Могучий со своим театром сделал спектакли и доказал свое право называться режиссером. Он сегодня работает в Александринке – талантливейший человек! Как начинали Витя Крамер, который продолжает ставить и здесь, и за рубежом, Гриша Козлов, Сеня Спивак, который был недавно молодым…Сложный путь проходили Геннадий Опорков или Гета Яновская, Кама Гинкас, Лева Додин, но они находили возможность работать в профессии, показывали спектакли, и только потом их привлекали в серьезные театры, но никто не давал им площадку просто так. Александр Морфов, работающий в нашем театре – один из выдающихся молодых режиссеров, если его можно так назвать в 40 лет. На самом деле, сегодня непонятно, кого считать молодым. Вахтангов, который в 25 или 28 лет ставил спектакли, был действительно молодой. А сегодня в 35 или 40 лет режиссер считается молодым. Пройдет время, и они все получат театры, все будут работать, но только до этого надо успеть что-то показать или доказать, что ты это можешь! Причем одна постановка ничего не доказывает. Думаю, что у каждого пишущего стихи есть одна гениальная строчка, но даже в этом случае он не может называться гениальным. То же самое у режиссера – даже если у него получится один спектакль или одна гениальная мизансцена – это не показатель таланта. Можно с ним иметь дело или нельзя? Талант не пропадет, а огромное количество бездарностей насаждает театр со страшной силой. Вокруг этого организуется танец малообразованных людей.

В уходящем сезоне театр им. В. Ф. Комиссаржевской выпустил четыре премьеры. Как Вы их оцениваете? 
Выделить какую-то одну невозможно. Мы взяли конкретную пьесу, пригласили режиссера, и несем ответственность за все, что происходит. В каждой премьере было что-то любопытное. Например, мне очень нравится спектакль «Мыльные ангелы» Александра Морфова и исполнение ролей большинством актеров, особенно Ритой Бычковой, Сережей Бызгу. Этот спектакль ценен своей ансамблевостью, человечностью: очень живой и настоящий спектакль малоизвестного кубинского драматурга.
В «Доходном месте» мне понравилось, как Игорь Коняев придумал всю эту историю, то, как работает Владимир Богданов и Иван Краско. Замечательно сыграла Елена Симонова. Получился живой и умный спектакль.
Отдельная история – это «Сиротливый Запад» в постановке Виктора Крамера. Мне давно хотелось, чтобы Витя поставил на сцене нашего театра спектакль. Он выбрал эту пьесу, сказав, что его возвращение в театр связано только с этим названием. Сама пьеса его поразила, потрясла, он ее безумно хотел ставить. Было важным дать полнейшую свободу талантливому человеку, который хочет вернуться в театр. Он, на мой взгляд, поставил замечательный спектакль с выдающимися актерскими работами Сергея Бызгу и Александра Баргмана. Здесь уникальный актерский дуэт двух «братьев», которые понимают, о чем разговаривают – уникально их взаимодействие, их существование, и мне кажется, я давно в нашем городе не видел таких мощных актерских работ. Спектакль «Сиротливый Запад» – это трагическая история, трагическая пьеса, и нельзя не отметить работу потрясающего художника Максима Исаева из АХЕ. И мне было приятно, что в этом же спектакле молодая девочка-актриса, ученица Гриши Козлова, органично вписалась в эту команду. Очень трудно разделить – от кого что пошло и где найдено, но это большая и серьезная работа.
И еще одна премьера – «Страсти по дивану» – спектакль малой формы. Четыре женщины, четыре судьбы, спектакль о жизни и смерти, об одиночестве и о достаточно сложных человеческих характерах. Этот спектакль дал возможность проявить себя четырем потрясающим актрисам. «Страсти по дивану» – это еще и первая пьеса Майи Тульчинской – на мой взгляд, очень талантливого человека. И Юра Корольчук, который поставил спектакль, а Тино Светозарев, который его оформил – сумели почувствовать трагизм пьесы.
Важным является и то, что, несмотря на тяжелый кризис, на то, что нам выделяются деньги на один спектакль в год, нам удалось все-таки сделать четыре постановки. Еще в этом сезоне (июль) у нас – серьезные гастроли в Албанию и Македонию со спектаклем «Сон в летнюю ночь».

Что планируется в следующем сезоне? 
Осенью мы снова поедем в Македонию (г. Струмица) на международный фестиваль спектаклей малых форм со спектаклем «Любовник» Пинтера в постановке македонского режиссера Люпчо Георгиевски. Той же осенью в Израиле, в Тель-Авиве будут проходить дни культуры Петербурга, и мы со спектаклем «Дон Жуан» отправимся в эту благословенную страну.
В следующем сезоне мы вновь надеемся на постановку Александра Морфова, с которым у нас есть договоренность. Название еще точно не определено, но мы думаем над этим. Кроме того, мы пригласили одного из интереснейших режиссеров Сербии. Любиша Ристич будет ставить хореодраму «Тоску».

Есть ли в театре им.В.Ф.Комиссаржевской своя, особенная атмосфера?
Когда в театр приходят актеры, важно, чтобы они шли сюда с радостью – не как на работу, на службу – а в свой дом. У нас есть определенная атмосфера, свое понимание нравственности, которое, я думаю, не отличается от подлинной нравственности, есть люди, которые по отношению к ближнему не совершают подлостей.. У кого-то что-то получается, у кого-то что-то не получается, а дальше – редчайший случай удачного спектакля – как и во всех театрах. Во всяком случае, есть некий Петербургский стиль, есть отношения внутри театра и между людьми разных театров, которые сложились и тянутся десятилетиями. Никогда не было стремления у одного театра уничтожить другой, все дружили, общались – у актеров это еще остается, слава Богу.

Зрительный ряд, №11 (95), 16-30 июня. Беседовала С.Володина