25 ноября в Театральном музее состоится вручение Международной премии имени Андрея Толубеева. Учрежденная вдовой актера Екатериной Толубевой и Владимиром Фунтусовым при поддержке Комитета по культуре правительства Санкт-Петербурга, Санкт-Петербургского отделения Союза театральных деятелей России, администрации Московского района Санкт-Петербурга, Государственного учреждения «Культурно-досуговый центр «Московский»», Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств, премия присуждается за значительный вклад в развитие современного театра и современной драматургии.
В этом году — наряду с Александром Городницким, Евгением Мироновым, Еленой Алексеевой, — на премию выдвинут художественный руководитель Театра им. В. Ф. Комиссаржевской заслуженный деятель искусств России Виктор Новиков, чье 45-летие творческой деятельности театр отмечает в декабре.
Именно Новикову во времена советской цензуры удавалось «литовать» запрещенные пьесы М. Шатрова, И. Друцэ, Гр. Горина. Неслучайно лучшие авторы 1970-1980-х годов отдавали свои пьесы, в первую очередь, ему. Природное лидерство, чуткость к переменам, уникальная реактивность спортс¬мена, прекрасное ориентирование, тонкое понимание человеческой природы, умение решать организационные задачи творчески, преданность своему театру — те качества, благодаря которым 1991 году труппа выбрала его художественным руководителем. В этой должности он бы первым театроведом в истории театра. В самые трудные постперестроечные времена его театр сохранял достоинство и творческое лицо. Во многом благодаря инициативе Новикова в театре был осуществлена художественная реставрация. Театр им. В. Ф. Комиссаржевской, как всегда, — в поле зрительского внимания.
«Виктор — стопроцентный человек театра, — говорит народный художник России Эдуард Кочергин. — Я работал с ним четыре года. Он пришел в театр очень молодым человеком и верой и правдой ему служил. Это был замечательный период. Выходили друг за другом спектакли один лучше другого — и молодых, и самого Агамирзяна. И это быт не без участия Новикова. Его талант собирать, сдруживать людей был очень кстати молодому театру. Так что он практически делал политику театра. Идеологом театра, не сухим театроведом, а человеком интересующимся и способствующим творческом процессу. Мне помогал доставать иконы для оформления «Царя Федора Иоанновича» по А. Толстому. Устраивал нам походы закрытые фонды. В Музее атеизма в Казанском соборе, например, мы получили массу нужной информации. Сейчас такого завлиты не умеют… А ему это было интересно. Он работал не для авторитета, а для спектакля. В силу своего таланта коммуникабельности мог со всеми договориться. Я считаю, что на протяжении многих лет театральную политику в городе во многом определял Виктор. Он складывал общественное мнение вокруг театра, потому что театр — это, прежде всего, среда. Если возникает общая среда артистов, режиссеров, театроведов, критиков, друзей театра, писателей, драматургов, то возникает и философия театра. Виктор — один из значительных родителей театральной культуры города. Оглянитесь вокруг: таких мало. Виктор вырос на спектаклях театра, он создатель атмосферы и имиджа театра. Он делатель культуры театра — это самое ценное. Он интересуется общим театральным процессом, я не могу представить себе без него свои премьеры или выставки. Он ходит на все новое, происходящее в городе. Я вижу его в Русском музее, Эрмитаже, он ходит на все премьеры. Он в курсе всей культурной жизни города. Это любопытство живет в нем до сих пор. Он аккумулирует в себе это, он аккумулятор культуры. Я часто обращаюсь к нему по многим вопросам, потому что уверен: Виктор знает ответ. В культурологическом плане он незаменим. Он все знает, он в курсе всех событий. Это ценнейшее и редкое качество, таких людей в истории запоминают. К тому же у него потрясающее чувство юмора. За это свойство в театре надо приплачивать. И еще — у него природный абсолютный вкус. В разные времена случаются перипетии, особенно в театре. Друзья становятся чужими, а вот Виктор как был для меня родным человеком, так и остался. Ни с кем мне так не легко, как с ним. Нет у меня родных. Я испытываю к нему огромную чисто человеческую симпатию. Он постоянен в своих дружбах, своих привычках. Это редкое качество по нынешним временам. Всякое было, но он не продает и не предает. Это важно для руководителя театра. Открыл Морфова — не только для своего театра, но и для города, для России. Виктор остается для нас положительным гением места. Он мне родной по философии, по способу мышления, по человеческим качествам, по душевной близости. Может быть, ему не хватает железной руки. Еще чего-то. Но в нем есть главное — доброта и внимание к тем мелочам, из которых делается театр, жизнь и сам человек».

Стопроцентный человек театра//Невский Театралъ, ноябрь 2013, №2 (02)