Привидения в Театре им. В.Ф. Комиссаржевской

/Привидения в Театре им. В.Ф. Комиссаржевской

Привидения в Театре им. В.Ф. Комиссаржевской

ПРИВИДЕНИЯ
27 и 28 февраля Театр им.В.Ф.Комиссаржевской представит премьеру спектакля «Привидения» по пьесе Генрика Ибсена. Последний раз ибсеновские герои появлялись на этой сцене более 100 лет назад, в театре, открытом Верой Комиссаржевской в 1904 году. За пять лет существования театра было поставлено шесть ибсеновских пьес. Пьеса «Привидения» (1881 г.) стала своего рода ответом на те протесты, которые вызвал «Кукольный дом», где главная героиня Нора покидала дом, оставив детей и мужа. Своей новой драмой Ибсен хотел показать те последствия, которые возникают, если брак, построенный на ложном основании, искусственно цементируется и сохраняется.

Режиссер Алексей Утеганов:
В этой пьесе, мне кажется, исследуется очень важная проблема для сегодняшнего бытия: столкновение идеального и реального миров, которые оказываются несовместимыми. В разных религиях идеальный мир определяется по-разному, но смысл един: как жить человеку и как ему быть хорошим. У каждого из нас тоже есть представление об идеальном мире, и даже эти два идеала практически недостижимы. Битва происходит постоянно, на какую сторону становиться – неясно. Когда человек хочет сделать мир вокруг себя идеальным, он обязательно кого-то обидит и более того – уничтожит. В нашей пьесе у главной героини фру Алвинг есть представление о той идеальной жизни, которой она бы хотела жить – со своим сыном и со своим возлюбленным, и она пытается его воплотить. Единственная ее ошибка, оказывающаяся роковой при построении этой идеальной жизни в том, что интересы сына и возлюбленного – тоже разные.
Во время битвы реальности и идеалов все время есть жертвы, и к этому надо быть готовым. Сейчас, например, европейские идеалы демократии претерпевают серьезные испытания под натиском реальности жизни. Люди бегут от войны – их вроде бы надо спасать, и в Европу приехали беженцы. А дальше начинаются проблемы: в идеальной модели мы должны помогать другим, несчастным, но с ними все тяжелее и тяжелее. И постепенно реальность будет побеждать идеализм, желание помочь бежавшим от войны станет возникать все меньше и меньше… Неизвестно, чем это закончится: возможно, кто-то перестанет быть хорошим, или идеалы поменяются. И наш спектакль про это. В этих противоречиях, вероятно, и высекаются искры какого-то смысла бытия, человеколюбия, любви или ненависти — всё, из-за чего наша жизнь состоит. Еще наша жизнь состоит из счастья, которое человек получает всё время, только он склонен его не замечать: ему кажется, что счастье находится где-то там, впереди. Вот я сейчас проживу этот кусок времени, сделаю что-то и буду счастлив. Например, премьера нашего спектакля назначена на 27 февраля. Мы надеемся, что спектакль будет хороший, что зритель будет доволен — и вот тогда наступит счастье. Не совсем так — мы уже счастливы в процессе репетиций, занимаясь тем, что любим, совершая свои открытия. В финале спектакля ответом для главной героини звучит присказка ее покойного мужа, негодяя Алвинга, самого одиозного человека из этой компании: «что главное в жизни? – радоваться». И он это делал. Можно сказать, что этот негодяй и прожил самую счастливую жизнь. А остальные думали, что где-то там настанет радость, надо только немного потерпеть, «наши дети будут жить счастливо» — не будут. Если мы сейчас здесь сию секунду не обретем какую-то гармонию. Пусть на короткое время.

Заслуженная артистка России Анастасия Мельникова:
С моей героиней фру Алвинг мы очень разные, и поэтому мне так интересно. Я никогда не смогу так рассудочно выстраивать отношения, быть настолько сдержанной и крепко держать себя в руках. Ее степень сдержанности (может быть, это северный норвежский характер, где все страсти внутри) меня поражает и удивляет. Режиссер, в свою очередь, дал очень сильный болезненный «пинок», и я куда-то лечу, пытаясь максимально не содрать кожу, а по дороге пытаюсь свою героиню оправдать: каждый ее шаг, поступок. Другое дело, что я, Настя Мельникова, никогда в жизни не смогла бы так поступать. Это абсолютное оправдание для нее, но недопустимое поведение для меня. Когда ее обвиняют, что она отослала сына из эгоизма, – она спокойно объясняет, какой трагедией для нее было остаться без единственного любимого ребенка… И вся эта история о том, что каждый из нас делает другому больно, уверенный, что поступает благородно. Это для меня невероятный урок в жизни: когда я думаю, что помогаю, необходимо остановиться и подумать: а надо ли это человеку или нет?
Думаю, что часть женщин, которых, как правило, больше в зале, будет на моей стороне, и женское сострадание здесь столкнется с мужской логикой. Неприятие женской измены от мужской аудитории будет меня просто сносить: а что она хотела? А то, что фру Алвинг, захлебывалась от боли и поэтому прибежала к пастору – мужчин, думаю, интересовать не будет, а вот женщины понять смогут. Для молодежи, надеюсь, на первый план выйдут отношения с родителями. Я категорически против самых лучших, самых замечательных иностранных школ и пансионов, куда за бешеные деньги отсылают детей, потому что в 13-14 лет ребенку необходима мама. И поэтому я предельно внимательна сейчас с собственной дочерью: мы иногда ночами не спим и говорим-говорим-говорим… Почему фру Алвинг считает, что знает лучше, что нужно ее сыну, чем он сам? Ведь и его можно спросить об этом… Хочется, чтобы у каждого, кто выйдет с этого спектакля, было своё ощущение и своя версия произошедшего. Чтобы на выходе, получая пальто, возвращаясь домой, люди перезванивались и обсуждали: а ты думаешь, что можно было бы иначе? — Мне нужно сопереживание. Когда-то я поспорила с дивным и невероятно известным сегодня в Петербурге режиссером. Он спрашивал меня, зачем я пошла в театральный институт, зачем выхожу на сцену. И я тогда ему честно ответила: кроме того, что я получаю невероятное удовольствие от выхода на сцену, я искренне верю, что кого-то смогу изменить. Он смеялся надо мной, 16-летней, но я до сих пор хочу в это верить…

Беседовала С.Володина// Инфоскоп, №221, февраль 2016

2017-07-19T09:00:03+00:00