Костюмер

/Костюмер
Костюмер 2018-03-13T17:05:29+00:00

Project Description

Трагикомедия

Пьеса Рональда Харвуда
Перевод Ю.Кагарлицкого
Постановка и сценическая редакция Алексея Утеганова
Художник – Валерий Полуновский
Художник по костюмам — Екатерина Шапкайц
Художник по свету – Егор Бубнов
Сценическое движение Елены Прокопьевой

Пьеса «Костюмер» — о великом предназначении и служении Театру. О том, как старый и больной актер, повинуясь своему долгу и репетируя под бомбежкой и взрывами, не может отменить спектакль. О том, что его костюмер, преданный великому актеру и Театру, до последнего момента будет внушать всем надежду, что спектакль состоится…
Для Театра им. В.Ф. Комиссаржевской, рожденного под бомбежками в блокадном Ленинграде 1942 года, пьеса приобретает особую значимость и смысл.

Премьера состоялась 28 июля 2017 г.
Продолжительность спектакля — 3 ч. с антрактом

Действующие лица и исполнители:

Сэр Джон н.а. России Иван Краско
Норман з.а. России Евгений Иванов
Миледи з.а.России Валентина Панина
Мэдж з.а. России Анастасия Мельникова/Елизавета Нилова
Айрин Ольга Арикова
Джеффри Торнтон Александр Анисимов
Мистер Оксенбери Родион Приходько
Мистер Браун Юрий Ершов
Солдат Александр Ганелин/ Егор Лесников

Пресса о спектакле

Театр актуален и современен, и война никуда не делась…
29 и 30 июля, завершая 75 театральный сезон, Театр им. В. Ф. Комиссаржевской представит премьеру «КОСТЮМЕР» по пьесе Р.Харвуда. Накануне премьеры журналу «Инфоскоп» удалось побеседовать с режиссером спектакля – Алексеем УТЕГАНОВЫМ.
Эту пьесу я читал ещё в театральной академии, но никогда не думал, что всё происходящее там повторится. Я хотел поставить ее в моем родном городе Мариуполе, где сейчас идёт война, где сюжет пьесы абсолютно совпадает с тем, что происходит. В мариупольском театре тот актёр, который должен был играть сэра Джона, уехал из города к дочери под Москву, а здесь всё как-то сложилось. И дело не в Мариуполе или в Петербурге — дело в актёрах. Если бы у меня был другой состав или я ставил бы это в другом театре с другими артистами, — был бы другой спектакль.
В нашем спектакле есть идея призвания, судьбы, которая ведёт человека по жизни сквозь всевозможные сложности, помогает ему с честью преодолеть их и прожить жизнь достойно не только самому, но и других увлечь этим. Это абсолютно совпадает с моей профессией и с тем, как я мыслю свою жизнь. Есть люди, которые в силу своей профессии и призвания ведут за собой других людей. При этом в личной жизни их нельзя назвать счастливыми в том смысле, в котором это принято сейчас, когда основной критерий – это материальный достаток. У меня вообще в пьесах финансовая составляющая играет ничтожнейшую роль, поэтому я не ставлю Островского, где основной конфликт – это любовь и деньги. Эта тема актуальна во все дни, но совершенно не актуальна во мне. С точки зрения буржуазной этики, мы и эти люди — совершенные неудачники. С другой стороны, то же самое можно сказать про героев «Макбета», «Отелло», но они не думают об этом. У моих героев есть только ощущение призвания, ощущения пути, по которому они идут и ответственности за тех людей, которые находятся рядом с ними, в их кругу. И надо соответствовать этому призванию, которое на тебя возложила судьба, Бог, кто во что верит.
Когда я эту пьесу выбирал, когда читал и собирался ставить её в Мариуполе, никак не мог подумать о неких совпадениях, которые случатся здесь, в Петербурге. Оказывается, действие пьесы происходит в 1942 году в Британии, не очень далеко, через Балтийское море. В это время здесь была блокада Ленинграда, в это время организовывался этот театр, в это время происходило то, что будем праздновать в октябре (75-летие театра). Одинаковое время, место действия. Герои пьесы в это время жили там, играли спектакли во время войны, их бомбили, и они решали — продолжать спектакль или нет. Мне кажется, в это время и здесь перед актёрами были абсолютно те же самые проблемы. Многое совпадает с нами, нашей историей, и это очень интересно. Кроме того, для меня важно, чтобы на протяжении всего выпуска спектакля до премьеры была дружеская и приятная атмосфера, чем многие режиссёры жертвуют ради результата («зрителю неважно, как мы это сделали – зрителю важен хороший результат, а руководству важно, чтобы зрители ходили на спектакли»). Я считаю, что творчество, энергетика должны быть позитивными от искусства, даже если мы говорим про какие-то серьёзные и трагические вещи, как, например, в этом спектакле.
Для меня процесс создания художественного произведения важнее результата. Потому что ещё Мейерхольд заметил (и я с ним согласен), что зал, когда смотрит спектакль, делится на две части: одни спектакль принимают, другие — нет. Но тот театр, который я в силу своих умений и возможностей проповедую, уже сейчас происходит. И зритель приходит посмотреть в эти окна, на эту жизнь и тот мир, который мы создаём вместе с актёрами. Или актёры, которые прочитали произведение, что-то репетируют, выходят на какие-то вещи, которые я даже не предполагал. На территории нашего спектакля сейчас – это тандем Валентины Паниной и Ивана Краско. У них личное общение, которое передаётся их персонажам, и я не думал, что их пара найдет именно те «ходы», которые она нашла. Есть замечательный Родион Приходько, который на каждую репетицию приходит с творческим предложением. Он и сам педагог, и свою энергию он направляет не на поучения режиссера, а на образное решение персонажа и взаимодействие с другими персонажами.
Я совершенно такой же человек, как и зритель. И актёры такие же люди. У нас примерно одинаковые процессы происходят и внутри, и снаружи. И если что-то интересно нам, мы надеемся, будет интересно и зрителю. Мы не пытаемся ничего угадывать, следовать модам нынешним, но предполагаем, что ничто человеческое не чуждо ни нам, ни зрителям.
Мне бы хотелось, чтобы зритель понял, что театр – это прекрасно. И ходить в него прекрасно, и смотреть в нем спектакли прекрасно. У нас спектакль про театр. Про его сложности, его предназначение, про его высокие и низменные вещи. И он как был актуален и современен, когда шла война, так и сейчас – актуален и современен, и война никуда не делась. Всё абсолютно то же самое, ничего не изменилось.

Уважаемый Актер Актерыч…
Неофициальная премьера в театре сегодня. Официальная – 29 и 30 июля. Постановка Алексея Утеганова с народным артистом России Иваном Краско в главной роли. Этим знаковым для себя спектаклем, решенным в емком жанре трагикомедии, театр закроет 75-й сезон.
…Звучит тревожная музыка, отсылающая к саундтрекам из старых фильмов. Сцена черна. Атмосфера загадочна. В центре водружен большой сундук, заваленный одеялами и пледами. Справа – плотный ряд костюмов на стойке-вешалке и гримировальный столик. Зеркало на нем заклеено двумя полосками бумаги крест-накрест, потому что по сюжету часто бомбят: действие пьесы британского драматурга, писателя и оскароносного сценариста Рональда Харвуда «Костюмер» происходит в одном из городков английской провинции во время Второй мировой войны.
Харвуд написал пьесу о людях театра. Сэр Джон, пожилой актер, его верный костюмер и соратник Норман и его шекспировская труппа, репетирующая и играющая спектакли под бомбежками в 1942 году… Это история о незабвенном служении Театру и о том, что «когда бьют пушки, музы не молчат», оказалась близка Театру им. В. Ф. Комиссаржевской как никакому другому: он открылся в Ленинграде в том же году.
У режиссера Алексея Утеганова своя мотивация и своя военная тема: «Изначально я хотел эту пьесу поставить в дорогом мне городе Мариуполе на Украине, где родился, где сейчас идет война и во время спектаклей слышен грохот артобстрелов… Иногда там спектакли останавливают, буквально как у Харвуда написано, – и у нас в Мариуполе, и в Донецке… И зритель волен выйти, потому что оставаться в зале бывает опасно для жизни.
В Петербурге сегодня обстоятельства «Костюмера» кажутся условностью, но для меня это абсолютная реальность: все мои друзья и коллеги в Мариуполе сегодня играют спектакли в такой боевой обстановке. Поэтому я хотел максимально приблизить действие пьесы не столько к событиям, сколько к людям. Отталкиваясь от этого, мы пришли к тому, что в нашем спектакле будет много обращений в зал со сцены».
По той же причине сэр Джон, которого играет Иван Краско, пишет книгу – о себе, о театре, о своей жизни в искусстве и добавляет некоторые фразы от себя лично. Происходит почти полное слияние Иван Иваныча (как все в театре любовно-уважительно обращаются к Краско) с персонажем – условным Актер Актерычем. «Мне очень комфортно работать с Лешей, – рассказывает Краско. – Он очень умный режиссер, интересный, свое¬образный человек. И он доверился мне полностью! В спектакле будет много моих слов, которые я предлагаю… Я уцепился за эту работу сразу, как только мой Норман (актер Евгений Иванов) спросил, не хотел бы я сыграть такую роль. Еще бы не хотеть! Это же о самой сути театра и актерской профессии!»
Утеганов во время прогона ведет себя, казалось бы, странно: на сцену почти не смотрит, бродит как привидение в темноте зала, то пританцовывает, то отжимается, то с мечом играет, то голову руками обхватывает – словно мается как зверь в клетке. На самом деле он все прекрасно видит и чутко прислушивается к репликам, как в радиотеатре. «Я хочу довести игру артистов до такого состояния, когда смотреть на них не обязательно, но все равно интересно, – объясняет он. – Мы, конечно, осмысленно застроили действие, но для меня мизансцены – это вторичная вещь. Гораздо важнее удержать внимание, мое и зрителя, интонационно. А если интонация правильная, то и тело не врет».
________________________________________
Мария КИНГИСЕПП, фото предоставлено пресс-службой театра
Об актерах и бомбежках
Театр им. В.Ф. Комиссаржевской выпустил премьеру спектакля «Костюмер» — трагикомедию по одноименной пьесе британского драматурга, писателя и сценариста Рональда Харвуда в постановке Алексея Утеганова, учившегося у Сулимова и Тростянецкого, работавшего в разных петербургских театрах, в числе прочего — режиссера репертуарного спектакля Комиссаржевки «Привидения» по пьесе Г. Ибсена с Анастасией Мельниковой в главной роли. Она же, к слову, занята и в «Костюмере».
Сюжет, как это часто бывает у людей пишущих, во многом автобиографичен. Харвуд учился в Королевской академии драматического искусства, а в 1950-е служил в шекспировской труппе сэра Дональда Вулфита личным костюмером. Результатом того этапа (или, если угодно, творческого периода, предшествующего стезе сценариста в Голливуде) стала пьеса «Костюмер», а затем и книга «Сэр Дональд Вулфит, Командор Британской Империи: его жизнь и работа в немодном театре».
Действие пьесы, отражающей саму суть театра и посвященной людям театра (да, слово «театр» здесь ключевое и всеобъемлющее) и своеобразному миру закулисья, происходит в одном из провинциальных английских городов в годы Второй мировой войны. Глава шекспировской труппы, пожилой актер сэр Джон (его со всем своим неистовым темпераментом и филигранным мастерством играет Иван Краско) отказывается отменить спектакль во время бомбежки. Сэр Джон обращается к публике — и Краско тоже часто общается с залом, на что зритель благодарно и с неизменной готовностью откликается. Сэр Джон пишет мемуары — и Иван Иванович щедро сдабривает роль байками, декламациями и разными актерскими придумками (например, рассказывает бородатый театральный анекдот, имевший место в реальной жизни, или со значением и иронией цитирует работы Ленина о несовместимости большевизма и эксплуатации), что придает спектаклю новые смыслы, а образу — краски.
Отдельной ремарки достойна и предыстория постановки на конкретной сцене и конкретным режиссером. Труппа сэра Джона играет под бомбежками в 1942 году. Театр имени Комиссаржеской, отмечающий этой осенью 75-летний юбилей, был открыт в том же году, что и означенное автором пьесы время действия. Ленинградцы называли его Блокадным театром, хотя первыми официальными названиями были «Городской» и «Ленинградский драматический» (имя великой русской актрисы театру было присвоено уже после войны).
Алексей Утеганов, родившийся в Мариуполе и часто бывающий на родной Украине, тоже не понаслышке знает, что такое играть под обстрелом и принимать непростое решение: останавливать ли спектакль во имя безопасности зрителей и артистов или продолжать любой ценой… Второе действие «Костюмера» начинается тем же, чем заканчивается первое: публике сообщают, что начался налет, и предлагают тем, кто хочет (пауза в этом месте подразумевает «…остаться в живых»), покинуть зал. При этом до антракта дают как бы немного затянувшийся пролог, а после, с вкраплениями «шекспировских страстей», дело идет гораздо бодрее, несмотря на смерть в финале. Ведь актер жив, пока его помнят люди…
Мария Кингисепп
Фото Олега Стефанцова
Рыцари театра
Театр им. 8.Ф. Комиссаржевской под закрытие сезона, 29,30 июля, покажет премьеру — трагикомедию Рональда Харвуда «Костюмер», своего рода оду во славу Театра.
НАПИСАНА пьеса была в 1960-е годы прошлого столетия, и она сразу оказалась в ряду театральных бестселлеров нашего времени. И неудивительно: там две главные роли, за которые любой актер продаст свою бессмертную актерскую душу. Зрители тоже охотно смотрят «Костюмера», потому что всегда манит заглянуть в закулисный мир людей искусства. История эта рассказывает о провинциальной труппе актеров, которые разъезжают по городам и весям Англии, играя шекспировский репертуар. Неожиданно заболевает руководитель труппы сэр Джон, исполняющий все главные роли, вечерний спектакль под угрозой срыва. Но всем известно, что люди искусства — фанатики, они готовы выходить на сцену в любом состоянии. Классическая история со знаменитой мхатовской актрисой Ольгой Андровской, которая приезжала на спектакль «Соло для часов с боем» из больницы, порхала в роли пани Конти, а тем временем ее ждала неотложка, чтобы везти назад в больничную палату, где она и умерла. Вот так и сэр Джон находит в себе силы вернуться из больницы, чтобы сыграть свою коронную роль короля Лира. Ему помогает костюмер Норманн, который провел долгие годы, словно растворившись в жизни великого трагика. Они антиподы, составляющие единое целое, и до последнего будут внушать всем надежду, что спектакль состоится. Рональд Харвуд сам служил и актером и костюмером, так что о невидимых публике слезах и страстях, радостях и горестях он знает не понаслышке. «Явись перед премьерной публикой и обнажи душу, по временам ставь на карту жизнь, подставляй спину под бичи критиков и живи так из года в год с чувством возрастающего страха, ибо легче вскарабкаться, чем удержаться наверху!» — кричит герой пьесы, и этому крику души веришь.
Но особый накал происходящему добавляет время действия -1942 год, старый и больной актер, повинуясь своему долгу, репетирует под бомбежкой и взрывами. Для Театра им. Комиссаржевской это не пустой звук, удивительно даже, что здесь раньше не обращались к этой пьесе, тем более имея в группе такого актера, как Иван Краско, и хорошо, что все же роль сэра Джона досталась «дяде Ване». «Когда я эту пьесу выбирал, — говорит режиссер спектакля Алексей Утеганов, — и собирался ставить ее в Мариуполе, где сейчас идет война, то никак не мог подумать о совпадениях, которые случатся здесь, в Петербурге. Оказывается, действие пьесы происходит в 1942 году в Британии. В это время здесь была блокада Ленинграда, в это время организовывался этот театр, в это время происходило то, что будем праздновать в октябре (75-летие театра). Герои пьесы жили, играли спектакли во время войны, их бомбили, и они решали — продолжать спектакль или нет. Мне кажется, и в этот период перед актерами были абсолютно те же проблемы. Многое совпадает с нами, с нашей историей».
/Ольга Машнова/
Рыцари театра
Театр им. В. Ф. Комиссаржевской продолжает знакомить публику с новинкой репертуара — спектаклем Алексея Утеганова «Костюмер», премьерой которого в конце июля на Итальянской, 19, завершили прошлый сезон. В постановке заняты Анастасия Мельникова, Евгений Иванов, Валентина Панина, Ольга Арикова, Александр Анисимов, Родион Приходько, Юрий Ершов Александр Ганелин и сам Иван Краско  —  театралам стоило ждать осени. 8 октября на большой сцене «Костюмера» давали вновь.
Актер выходит на сцену каждый вечер, несмотря ни на что. Он перестает быть собой, забывает обо всем, чтобы сделать мир зрителя хоть немного лучше. Театр —дело отнюдь не из легких, а закулисье далеко от идеалов, которые так склонен рисовать себе зритель. И «Костюмер» как раз об этом — о театре как деле жизни, о театре с невидимой зрителю стороны.
Время действия — 1942 год,  провинциальный английский театр. Сигналы воздушной тревоги разрывают пространство, за ними  слышны  взрывы снарядов. Но публика раскупила билеты и через час начнет собираться в зрительном зале на «Короля Лира». За кулисами полным ходом идет подготовка, нет только руководителя труппы, ведущего актера сэра Джона (Иван Краско). Тяжелая болезнь выбивает его из колеи, но никогда за 55 лет службы он не отменял спектаклей. Неужели отменять теперь?
Сэр Джон сбежит из больницы, окрестив доктора за глаза «Муссолини в белом халате»: ведь если врач рекомендует больше отдыхать, он явный шарлатан. «Почему ты здесь?» — спросит его Миледи (Валентина Панина), актриса труппы и супруга сэра Джона. «На афишах все еще значится мое имя», — ответит сэр Джон.
И все же вопрос о том, состоится ли спектакль, будет висеть в воздухе до последнего. Только Норман (Евгений Иванов), преданный костюмер актера, ни разу не усомнится в успехе и будет до последнего выпроваживать из гримерной сэра Джона членов труппы :  сомневающихся, не верящих и готовых незамедлительно отменить спектакль («На одного «Лира» больше, на одного меньше ,  мир от этого не изменится»). Такова фабула.
В основе постановки   пьеса английского драматурга и сценариста Рональда Харвуда. Роль костюмера главного актера шекспировской труппы он по окончании Королевской академии драматического искусства примерил на себя, а потому рассказывает о механизме театра без лишних прикрас, как есть. С такого ракурса выход к зрителю — лишь кульминационная точка, отражение скрупулезного внесценического процесса, в котором каждый винтик, скрытый от глаз публики, имеет свой вес.
В этом режиссер Алексей Утеганов созвучен Харвуду (его «Костюмер» — тоже ода Театру), но пытаться найти Харвуда у Утеганова (или наоборот) — дело неблагодарное и бессмысленное. У российского режиссера свои акценты и свое прочтение пьесы.
Неслучайно в роли сэра Джона оказывается Иван Краско, который в количестве лет, посвященных службе Театру, может потягаться со своим персонажем. В постановке Утеганова главный герой именно он — сэр Джон, Иван Иванович Краско. Провести границу тут сложно. Краско настолько гармоничен, настолько естественен, что, кажется, играть ему в «Костюмере» не приходится вообще. История про Актера во многом история про него самого. А находки Утеганова только помогают раскрыть ее наиболее полно. Так, режиссер любопытным способом переносит смысловой центр тяжести, закручивая все, происходящее на сцене, вокруг сэра Джона: для персонажа Краско он вводит дублера — манекена, который ни на минуту не покидает сцену, безмолвно наблюдая за всеми театральными служащими и даже участвуя в диалогах.
На фоне столь яркого сэра Джона сам костюмер, Норман Евгения Иванова, несколько блекнет. Он, безусловно, обаятелен, он, важен, и без него бы актеры (герои пьесы) сдались. Но если у Харвуда Норман практически ровесник своего сэра (во всяком случае именно так он представлен в художественном фильме, снятом в 1983 году при участии самого английского драматурга), и развязка пьесы для него действительно фатальна, то для утегановского Нормана с его пылкостью и относительной молодостью финал кажется уже не таким трагичным.
Еще один важный акцент в спектакле — война. Сигналы воздушной тревоги практически управляют действием, переключают сцены, вводят и выводят персонажей. Изначально Алексей Утеганов хотел ставить «Костюмера» в родном Мариуполе, где звуки сирен не пришлось бы записывать специально, а предложение к публике покинуть театр в целях безопасности не было бы частью постановки. С Мариуполем не сложилось, но и для театра Комиссаржевской пьеса оказалась как нельзя актуальной: под налетами в блокадном Ленинграде здесь давали первые спектакли,  театр был основан в 1942 году.
Впрочем, чем дальше развивается действие, тем больше привыкаешь к сиренам. Они перестают пугать. Зрители уже не подпрыгивают на своих местах, а на сцене подготовка к «Королю Лиру» продолжается с еще большим рвением. Не захватить мир – помешать Шекспиру хочет Гитлер. Так считает сэр Джон и собирает все силы, чтобы помешать этому: ведь кто еще, если не труппа – солдаты духовного фронта?
Да, актер выходит на сцену каждый вечер. Иначе быть не может. Это служба. Разочарования и влюбленности, обиды и недопонимания, самые обычные, земные, человеческие чувства – все это есть, и «Костюмер» открыто, с житейской иронией говорит об этом. Все это есть, но остается в гримерных, чтобы на сцене дать зрителю то, за чем он приходит в Театр – всплеск эмоций, веру и свет.
Минималистично обставленный, выстроенный на диалогах, «Костюмер» поднимает много вопросов. Но все же в первую очередь «Костюмер» Утеганова, как и «Костюмер» Харвуда, – это посвящение всем тем, кто создает Театр: тем, кто каждый вечер выходит на сцену, тем, кто остается в тени, тем, кто вместе с актерами пропускает через себя судьбы героев, находясь в зрительном зале. Всем тем, кто вопреки всему остается верен искусству, готов посвятить ему жизнь и рискнуть ею ради него.

Видеосюжеты