Мыльные ангелы

/Мыльные ангелы
Мыльные ангелы2018-04-13T16:07:16+00:00

Project Description

Трагикомедия по мотивам пьесы Э. Кинтеро «Тощий приз»
Авторская версия и перевод Александра Морфова

Режиссер — Александр Морфов
Сценография, костюмы – Александр Горенштейн
Музыка – Артур Мкртчян
Сценическое движение – Николай Реутов

Спектакль — участник фестиваля искусств «Балтийские сезоны» в Калининграде (2010); международных фестивалей «Охридское лето» (Македония, г.Охрид, 2011), «Битолское лето» (Македония, г.Битола, 2011);
номинант высшей театральной премии Санкт-Петербурга «Золотой софит»-2009 (номинация «Лучшая женская роль» — з.а.России Маргарита Бычкова)

Ты умеешь ходить по канату?
Конечно, умеешь – иначе бы ты умер… Ангел держит тебя!
Ты каждое утро встаешь и идешь по тоненькой веревочке,
балансируя между любовью и ненавистью, честью и подлостью,
щедростью и жадностью, гневом и терпением.
А вокруг – зрители. Половина из них хотят, чтобы ты упал.
Но есть те, кто любит тебя. Они и есть твои ангелы.

Место действия — припортовый район Гаваны, время действия — канун кубинской революции. Бродячие циркачи – «мыльные ангелы» — купили лотерейный билет и выиграли коттедж с меблировкой… Раздав свое скудное имущество соседям, они отправились навстречу новой жизни, но их счастье оказалось недолгим…
Несчастливые герои Кинтеро забавны и серьезны, в их жизнях переплелись драма и комизм, смешались детская непосредственность и пугающая озлобленность, эгоизм и любовь. И неважно, где и когда это происходит, потому что это происходит здесь и сейчас…

Премьера состоялась 19 июля 2009 г.
Продолжительность спектакля — 3 часа 10 мин. с антрактом

Билеты на спектакль «Мыльные ангелы» можно купить в театральных кассах города, в кассе театра, интернет-кассах, указанных на сайте.

Действующие лица и исполнители:

Илуминада з.а. России Маргарита Бычкова
Октавио з.а. России Сергей Бызгу
Лола Ольга Арикова
Хуана Оксана Базилевич
Тереза з.а. России Евгения Игумнова/з.а.России Ольга Белявская
Магдалена Кристина Кузьмина/Инна Анциферова
Кармелина Александра Сыдорук
Ангел Елизавета Нилова
Мама Чоли з.а. России Анатолий Горин
Хуанито Денис Пьянов
Рауль Родион Приходько
Марко Егор Бакулин
Эвелио Иван Васильев
Доминго Владимир Крылов
Мариано, сосед з.а.России Александр Большаков
Полицейский, Антонио, сосед Александр Анисимов
Санитар, Хесус Константин Демидов
Жаклин Юрий Ершов
Трубач Сергей Колосов
Гитара Арсений Иванкович
Анхелина Машенька Ерохина
Луис Никон Тверской
Голос от автора Александр Баргман

Пресса о спектакле

Цирк обетованный

Комиссаржевка представила публике премьеру «Мыльных ангелов», спектакля главного приглашенного режиссера театра – болгарина Александра Морфова. Андрею Пронину показалось, что господин Морфов поставил свой лучший спектакль на этой сцене. 

«Мыльная» жизнь больше похожа на цирк, чем на романтическую теленовеллу. Тот, кто это осознает, станет ближе — если не к ангелам, то хотя бы к действительностиХудожник Александр Горенштейн воздвиг на сцене жалкую двухэтажную хибару. В ней, словно муравьи в муравейнике, без устали копошатся человечки. Пищит плачущим голоском поэтессы Ахмадулиной «небесное создание» Тереза (великолепная Евгения Игумнова), ее муж Рауль (Родион Приходько) крутит шашни с любовницами под носом у жены. Прочувствованные монологи произносит пьянчуга Кармелина (Александра Сыдорук), ее хитроватый супруг Доминго (Владимир Крылов) приторговывает «травкой». Хлопочет энергичная Лола (Ольга Арикова), ее «вторая половина» Эвелио (Иван Васильев) дебоширит на улицах и на чем свет стоит кроет «проклятых америкосов» из Пентагона. Стучит высокими каблуками еще один сосед — трансвестит Жаклин (Юрий Ершов). Яблоку и так негде упасть, но до кучи появляется безутешная вдовушка Хуана (Оксана Базилевич) с придурковатым великовозрастным сыном Хуанито (Денис Пьянов), парочкой малолетних детишек и свекровью-маразматичкой в инвалидном кресле (гомерически смешная роль Анатолия Горина).Зачем господину Морфову понадобилась пьеса «прогрессивного кубинского драматурга» Эктора Кинтеро «Тощий приз», стало ясно только на премьере. Этот опус несколько раз ставили в СССР в 1970-е — в порядке культурного обмена с братским кубинским народом. В Театре Моссовета Юрий Завадский тогда взвалил «Тощий приз» на плечи молодого режиссера Юрия Шеринга, и тот самозабвенно учил актеров танцевать самбу и румбу. Великая Вера Марецкая дотанцевалась с Шерингом до того, что сломала шейку бедра.Александр Морфов не видит повода для танцев: ему вполне достаточно, что пьеса Кинтеро подозрительно смахивает на латиноамериканский мыльный сериал. Хотя о таком режиссере, как господин Морфов, производители «телемыла» могут только мечтать. В спектакле каждому актеру отведена своя четко прописанная линия, нарисован выпуклый образ; в результате сложился удивительный ансамбль — никто не наступает другому на пятки, ни в прямом, ни в переносном смысле. Впрочем, «Мыльные ангелы» — вовсе не упражнение в многофигурной ансамблевой игре и, боже упаси, не пародия на телесериал.В центре сценической истории — кондукторша Илуминада в великолепном исполнении Маргариты Бычковой. Ради роли актриса не пощадила своей внешности. Розовая блузка, штанишки в цветочек, на голове — нелепая химическая завивка, под одежду подложены толщинки: безразмерный откляченный зад Илуминады — первое, что бросается в глаза. Мудреное испанское имя никого не обманет. Госпожа Бычкова играет простую русскую бабу — очень узнаваемо, точно и просто. То, что эта славная женщина с золотым сердцем и куриными мозгами проживает внутри латиноамериканского сериала, совсем не удивительно. Если вдуматься, так это даже не фантасмагория, а напротив, типический случай и социальный диагноз.Нехитрым иллюзиям Илуминады предстоит лопнуть на глазах у зрителей, подобно мыльным пузырям, в изобилии порхающим над сценой. Выигранное в лотерею богатство уносит ураганом, будто его и не было, соседи по коммунальному раю в мгновение ока превращаются в холодных безразличных хищников и отказываются платить добром за добро, любимая сестра (Кристина Кузьмина) оказывается содержанкой и проституткой, к тому же довольно бессердечной. Одураченная, никому не нужная, Илуминада ночует на улице под дождем.Впрочем, главное в «Мыльных ангелах» — финальный аккорд. В дело вступает полубезумный муж героини Октавио (Сергей Бызгу), разжалованный из-за эпилепсии циркач-канатоходец, большую часть действия потерянно бродящий по сцене, зло и тоскливо глядящий на бельевую веревку во дворе (видно, она напоминает вожделенный канат) и, по эксклюзивному праву умалишенного, беседующий с ангелами. Опускается лоскутный (как в шапито) занавес, Октавио выталкивает Илуминаду на авансцену, дает ей смачного пинка, обмазывает лицо клоунским гримом и вручает трубу. Илуминада дует в трубу, извлекая смешную бессвязную какофонию. Наша жизнь больше похожа на цирк, чем на романтическую теленовеллу. Тот, кто это осознает, станет ближе — если не к ангелам, то хотя бы к действительности.АНДРЕЙ ПРОНИН
Ангелы свободы
«Мыльные ангелы» — очередное объяснение в любви режиссера театру. Кажется, для него в этой жизни лишь театр является единственной реальностью и спасением от любых бед.
На петербургской сцене — премьера спектакля «Мыльные ангелы» по мотивам пьесы кубинского драматурга Э. Кинтеро «Тощий приз».Александр Морфов покорил Россию с первой же постановки на сцене Санкт-Петербургского драматического театра им. Комиссаржевской. Это была «Буря», получившая «Золотую маску». Вскоре болгарского режиссера стала зазывать Москва. Сначала — Александр Калягин в свой театр Et cetera. И «Дон Кихот», и последовавший за ним «Король Убю» пленили московскую публику. Продолжая сочинять спектакли и снимать фильмы у себя на родине, Морфов за последние десять лет выпустил в Московском театре Ленком две премьеры. Каждую не обошли вниманием ни критика, ни тем паче зритель. И «Пролетая над гнездом кукушки» с Александром Абдуловым, и «Визит дамы» с Марией Мироновой стали событием театральной жизни Москвы.Сегодня главный приглашенный режиссер Театра им. В.Ф. Комиссаржевской, обладатель более 20 международных и национальных театральных премий — в том числе «Золотой маски», «Чайки», «Золотого Софита», «Хрустальной Турандот», известный модернистскими постановками классики, поставил спектакль по мотивам пьесы современного кубинского драматурга Эктора Кинтеро «Тощий приз». Это уже пятый опус режиссера на сцене Театра им. Комиссаржевской.В пьесе еще не известного в России кубинского драматурга и режиссера Эктора Кинтеро «Тощий приз» («Канатоходцы») (1969) ощутимо влияние итальянского неореализма и эпического театра Брехта. Герои Кинтеро забавны и серьезны, в их жизнях переплелись драматизм и комизм, смешались детская непосредственность и пугающая озлобленность, эгоизм и алчность, черствость к страданиям людей.Семья уличного канатоходца выиграла в лотерею коттедж с меблировкой и на радостях раздала свой скудный скарб соседям. Но счастье оказалось призрачным. Новая фазенда уничтожена смерчем. Кажется, сама стихия ведет супругов по жизни. Оставшись без дома, они видят выход лишь в одном — вновь стать бродячими циркачами и обрести душевную радость. Весь мир — театр… Созданная А. Горенштейном декорация похожа на легкий двухэтажный плот, где фантастическим образом живут и плодятся люди. Впечатляющий актерский дуэт — Маргарита Бычкова и Сергей Бызгу — необыкновенно заразительно выражает режиссерскую идею фикс: «Это современная история об обыкновенных простых людях — а люди, я уверен в этом, изначально по своей природе добрые. О том, как они меняются, сами того не желая, когда на карту поставлены жизнь и счастье детей, ради которых они способны пойти на все. И здесь для того, чтобы сохранить человеческое достоинство, нужны поистине всевышние силы», — говорит постановщик о спектакле.»Мыльные ангелы» — очередное объяснение в любви режиссера театру. Кажется, для него в этой жизни лишь театр является единственной реальностью и спасением от любых бед. Простая история рассказана режиссером предельно честно.Вслед за морфовской премьерой на сцене Комиссаржевки ожидаются постановки двух известных режиссеров — Виктора Крамера — «Сиротливый Запад» по пьесе М. Макдонаха и Игоря Коняева — «Доходное место» по пьесе А. Островского.ЕЛЕНА ЮРИНСКАЯ 
Уплыть невозможно
В театре им.В.Ф.Комиссаржевской состоялась премьера трагикомедии «Мыльные ангелы» в постановке Александра Морфова. В главных ролях – знаменитые театральные лицедеи Маргарита Бычкова и Сергей Бызгу.
Завязкой сюжета пьесы Эдуардо Кинтеро «Тощий приз» является… кусок мыла. Именно в нем кондукторша автопарка — бывшая циркачка Илуминада (Маргарита Бычкова) найдет «счастливый билетик» — выигрыш в виде собственного дома (так, знаете ли, принято у них на Кубе поощрять потребителей мыла). На радостях добрячка тут же раздаст любимым родственникам и соседям все что имеет — сбережения, вещи, старую жилплощадь, больше напоминающую загон для скота. Типичный тесный латинский квартал (художник Александр Горенштейн): здесь шумят, пьют, танцуют, плачут, едят только все вместе. Так уж ведется — чем хуже живут люди (независимо от географии), тем сильнее в них коммунальное начало. Но стоит только Илуминаде выбиться из рядов голозадых соседей своим недолгим благосостоянием — обратно ее уже не примут и, случись с ней беда, никто не поможет. По мнению бывших соседей, она уже попала в струю, унесшую ее в благополучие, — чего ж ей еще? Бездеятельная мечта о богатстве сострадания не подразумевает…
Бычкова в роли Илуминады некрасива до ужаса (а-ля Мордюкова в «Родне»), бесхитростна, грубовата, любвеобильна, порой примитивна. Она не просто блистает — она искрит и зажигает искрами таланта как зрителей, так и партнеров. А главным партнером Бычковой является Сергей Бызгу, играющий роль Октавио — мужа героини. И «зажигать» он ой-ой как сам умеет. Но именно в «Ан¬гелах» понимаешь, насколько важен для актера уровня Бызгу талант не «тянуть на себя одеяло». И талант этот у него ничуть не меньше, чем актерское дарование: не выходя из рамок второстепенной роли (и словами-то небогатой), он создает очередной невероятно точный образ «маленького человека», способствующий полной реализации возможностей Бычковой, Равнодушие к жизни вне цирка сменяется на его лице ненавистью к жене, решительно прервавшей их цирковое существование, ненависть — жаждой мести, эта жажда — неуверенностью, неуверенность — презрением, а презрение — неожиданно любовью. И никто, оказывается, не может так любить и поддерживать ближнего, как тот, кто умеет посмеяться в нужный момент над жизнью, как бы тяжела она ни была. Вокруг нас безумный, безумный мир, и спасением может быть только героизм клоунской маски. Улыбайтесь, улыбайтесь, господа, — ни убежать, ни уплыть невозможно.
ЕКАТЕРИНА ОМЕЦИНСКАЯ 
Дорога без конца
Поставив в Комиссаржевке четыре спектакля, Морфов последовательно разделался со всеми местными предрассудками. И теперь вот затеял буффонаду на тему всего сразу, ну разве что Бога оставил в покое. Зато походя разобрался с создателями и любителями сериалов — главного
В углу сцены лежит огромный цирковой шар — синий с желтыми звездами. В теплых рассветных лучах прожектора двухэтажная хибара, выстроенная художником Александ¬ром Горенштейном, кажется уютным жилищем. На крыльце появляется лохматый человечек (Сергей Бызгу) и сладко потягивается. Стрекочут цикады. Голос из динамиков (принадлежащий артисту Александру Баргману) объясняет публике, что человечек — единственный клоун, который еще и ходит по канату и глотает шпаги, но на крыльце он возник вовсе не для того, чтобы сделать утреннюю зарядку. В советских киномелодрамах 60-х годов закадровый голос (аудиоэквивалент всевидящего ока) указывал герою направление пути или останавливал у опасной черты. У Морфова невидимый доброжелатель тоже помогает герою — рекомендует наиболее гуманный вариант суицида: снотворное на тумбочке у жены. С помощью таблеток милейший Октавио и сводит счеты с жизнью. На том безмятежный пролог заканчивается. За ним следует безумный день, который поначалу напоминает в лучшие моменты латиноамериканское, а в худшие — отечественное телемыло. Но это только поначалу. Дальше становится значительно интересней.
Болгарина Александра Морфова в Театре им. Комиссаржевской боготворят и актеры, и руководство. Его первый поставленный здесь спектакль, «Буря», попал в афишу «Золотой маски». Он радикально отличался от крепких мелодрам, идущих на этой сцене, прежде всего тем, что превращал театр в опасную — как прогулка по канату — игру, где тотальной иронии подвергалось все, к чему прежде здесь относились с умилением: трепетное чувство двух юных сердец, нерушимый семейный кодекс, высокая миссия художника и, уж разумеется, коленопреклоненная религиозность. Поставив в Комиссаржевке четыре спектакля, Морфов последовательно разделался со всеми местными предрассудками. И теперь вот затеял буффонаду на тему всего сразу, ну разве что Бога оставил в покое. Зато походя разобрался с создателями и любителями сериалов — главного массового увлечения современности.
Кто подумал, что в ветхой постройке обитают живущие одной семьей комедианты и циркачи, сильно ошибся. Хоть автором пьесы с оригинальным названием «Тощий приз» и числится кубинец Эктор Кинтеро, на сцене обыватели: дебошир Эвелио (Иван Васильев), его эффектная супруга в бигуди под шелковым платочком Лола (Ольга Арикова). Пока муж ратует за объединение Кубы и Латинской Америки, жена, вручив новорожденного ребенка одной соседке, целуется с мужем другой, шифрующимся под простачка мелким наркоторговцем (Владимир Крылов). Соседки тоже весьма колоритны: безответная козочка Тереза, знающая наизусть Хемингуэя (Евгения Игумнова — редкая актриса, которой равно по силам и героини, и нелепые персонажи), и шумная алкоголичка Кармелина, появляющаяся на людях в манерной шляпке и кружевной комбинации (Александра Сыдорук). Обеих ждет личная драма: во втором действии Тереза будет носить кофе в постель любовнице супруга, хлыщеватого Рауля (Родион Приходько), а Кармелина и вовсе потеряет мужа, который переберется в комнату к той, с которой он обменивался страстными поцелуями. Добавьте к названным героям трансвестита Жаклин, полицейского, сутенера — и картина еще не будет полной.
И вот эдакий актерский табор господин Морфов умудрился организовать и связать такими тесными драматическими нитями, что постепенно сравнение с мыльными теледрамами отпадает. На ум скорее приходят большие и шумные итальянские семьи в фильмах неореалистов — особенно после появления на сцене вдовы Хуаны (Оксана Базилевич) с сыном-переростком (Денис Пьянов), везущим инвалидную коляску, в которой, точно на троне, восседает мама Чоли (артист Анатолий Горин и раньше имел репутацию приличного комика, но теперь понятно, что он комик выдающийся). За этим балаганом легко разглядеть и сегодняшний мегаполис в миниатюре — шумный, мелочно-материалистичный, безнадежно-жестокий. Но важнее всего тут — кого режиссер выбирает в герои.
Не циркача Октавио — тот тоже не без червоточины. В первом действии он проходит по разряду юродивых: когда не пробует покончить с собой, учит окрестных детей цирковым премудростям, играет на мыльных пузырях металлофонным молоточком и ведет безмолвный диалог с ангелом (Елизавета Нилова). Во втором же выясняется, что самоубийство клоуна — месть жене, которая добилась его увольнения из цирка при помощи справки от врача, подтверждающей эпилепсию. Зато жена Октавио Илуминада — явление уникальное. Ее играет Маргарита Бычкова. И если внешне героиня выглядит как соседка по даче: рыжие волосы, взбитые мелкой химией, розовые бриджи в горошек, обтягивающие неправдоподобно выдающийся зад, — то по сути это феллиниевская Кабирия, но с ярко выраженным материнским чувством. Это она получает приз в виде личного дома, который после уносит ветром, это она раздает свое имущество соседям, и это ей в итоге ни¬чего не остается, как напялить балетную пачку, приставить к губам трубу и, к радости «своего маленького» мужа, отправиться вместе с ним в дальний путь, поинтересовавшись перед решительным шагом: «А я не слишком стара для этого?» И услышать в ответ: «Стара — это еще лучше. Смешнее».
Мыльные ангелы
Долгожданная премьера Александра Морфова, на которого в Театре им. В.Ф. Комиссаржевской уже много лет готовы молиться, должна была состояться летом, в конце прошлого сезона. Но тогда болгарский режиссер категорически отказал критикам в присутствии на предпремьерном показе: не жалует он прессу, да и работа была вроде бы не вполне готова. Зато в сентябре его работу представили всем и дважды — официально и дополнительно, в качестве бонуса. И оказались «Ангелы» столь же прекрасны, сколь и рассказы о них. Особенно на общем фоне вяловато-провинциальной питерской афиши. Один только трагикомический дуэт Маргариты Бычковой и Сергея Бызгу в образах циркачей-голодранцев — уже творческая удача. Корпулентная альтруистка Илуминада, у которой слишком много наглых родственников, и «вечный самоубийца» Октавио, который любит пускать мыльные пузыри с ангелами, невероятно эксцентричны и трогательны с первой же сцены. А к финалу эта парочка выходит на высочайший уровень лицедейства, местами почти цитируя стилистику «Чикаго» Боба Фосса под музыкальные вариации Артура Мкртчяна — актера, щедро наделенного композиторским талантом.
Режиссерская рука Морфова крепка и ловка. Подзабытую было пьесу кубинца Эктора Кинтеро он лично перевел и адаптировал. Собрал отличный актерский ансамбль, ценный актерскими индивидуальностями поодиночке и своей слаженностью и сыгранностью в результате. Выдают они квинтэссенцию бодрящего коммунального быта и горлопанистого цыганского табора. Вершин комедийности достигают Денис Пьянов в уморительном образе трудного подростка-ботаника и Анатолий Горин, превращенный в скрюченную ревматизмом старушку-маразматичку с премерзким характером. Оксана Базилевич воскрешает здесь знаменитые репризы театра «Фарсы», где они с Бызгу еще недавно блистали. И неожиданно глубоко трагичной оказывается Кристина Кузьмина, растущая в профессии просто на глазах у изумленной публики. А над всем этим русско-болгарско-латино- американским чудом звучит вкрадчивый голос рассказчика —
Александра Баргмана.
Простая история
Премьера «Мыльные ангелы» стала пятой постановкой режиссёра Александра Морфова в Театре им. В. Ф. Комиссаржевской. Спектакль создан по мотивам пьесы современного кубинского драматурга Э. Кинтеро «Тощий приз»
Октавио (Сергей Бызгу) всегда ходил по канату без страховки. А его жена Илуминада (Маргарита Бычкова) с ужасом смотрела, как он рискует собой. И однажды она сделала так, чтобы Октавио больше не приглашали выступать в цирке. Он зажил как все, но смысл его жизни оказался запертым в старом цирковом чемоданчике вместе с клоунским реквизитом. Теперь всё его существование превратилось в канатный эквилибр – каждый шаг в жизни, каждое событие может принести либо долгожданное спасение (хотя бы сочувствие, пусть даже в виде ангела, уносящего душу на небеса), либо продолжение земных мучений в вихре окружающих его шума и гама. При каждом шаге будет качать то в одну сторону, то в другую…
Шаг первый. Ночь. Тихая и спокойная…. Мирно спит многоквартирный, коммунальный дом. Дешёвый квартал, заборы, прилепленные афиши, крохотные комнатушки. Но всё умиротворенно и нежно. А Октавио хочет покончить с собой. Этот маленький мужичонка в балахоне выполз из своей лачуги, чтобы в очередной раз «попытать счастье». Он трогательно и нелепо, не произнося ни слова, советуется с Провидением, как же лучше всё организовать. Да нет, вряд ли у него получится – уж очень умилительно выглядит этот «трагический герой»… Но когда он, совершенно не задумываясь, глотает все лекарства из флакона, становится очевидна вся серьезность намерений, весь долгий путь, приведший к такому решению. Неужели спасение?..
Шаг второй. Конечно, Октавио снова откачают и, конечно, он скажет жене, что хотел её разыграть. Только это будет неправда. Вполне в концепции спектакля: с одной стороны, существует реальность, шумная, тесная, с бытовыми хлопотами, застольями, стирками, телефонными звонками любовницам, сплетнями под сигаретку, огромным количеством соседей, живущих в тесноте, а с другой – личное горе каждого, кто живет на этом пятачке и прячет беду от посторонних глаз. Одна мечтает о сцене, но начала спиваться; другая, надеясь на выгодный контракт, попадает в бордель… А когда все вместе – вроде живётся как-то. Только Октавио сидит в своей конуре под лестницей и сторожит заветный саквояж. В исполнении Сергея Бызгу он чем-то напоминает домовёнка Кузю из старого, доброго мультфильма – но тот хотя бы в шкафу смог спрятаться и открыть свой сундучок с волшебными сказками, а Октавио и слушать никто не станет. Все продолжается по-прежнему. Илуминада актрисы Маргариты Бычковой – располневшая, некрасивая, обыкновенная, но знающая свои недостатки и научившаяся жить с тем, что уже невозможно исправить. Она бегает на работу, успевает поболтать с соседками. Вокруг неё крутится всё общежитие, все бегут к ней за советом. Она научилась мечтать «без отрыва от производства», хочет и мужа научить жить обычной жизнью – может, теперь он увидит в ней, наконец-то, не только партнёршу по манежу, но и женщину?.. Илуминада, единственная из всех жильцов, пригласит в дом овдовевшую кузину с детьми. Она не слепа, не бесчувственна, несмотря на домашнюю каторгу и тесноту.
Шаг третий – доброта берет верх над обстоятельствами жизни; шаг четвертый – Илуминаду и Октавио не впустят даже обогреться, когда их новый дом унесет ураган. Своя рубашка ближе к телу. И вот тогда единственным спасением будет мужнин чемоданчик. Наденут они снова свои клоунские костюмчики и пойдут по городам пытать счастье, Октавио воспрянет духом, оживёт, ощутит свободу, а Илуминада сможет опереться на него, пусть не влюбленного, но такого надёжного и родного. Наступит хэппи-энд, когда два клоуна научатся слышать друг друга, когда смогут быть партнёрами и на подмостках, и в реальности, когда не нужно будет в одиночку, без страховки идти по жизни, как по канату.
Режиссёр Александр Морфов называет спектакль трагикомедией. Наверное, так и есть, если трагикомедия может быть нежной и трогательной, а лёгкая эксцентричность в решении образов – вызывать умиление (постоянно рыдающая Тереза, Илуминада с толщинками под обтягивающей футболкой, бодрый и вечно курящий Рауль и так далее). Всё действие рядом с героями обитает ангел, неслышно с ними беседует, и зритель чувствует: всё будет правильно, даже если будет немного грустно (где-то в середине действия начинает казаться, что ангел всё же заберёт Октавио с собой). «Мыльные ангелы» получились актёрским, повествовательным спектаклем, где ангелы – это наши герои, а «мыльные» они опять-таки для пущей трогательности – по аналогии с мыльными пузырями, которые могут лопнуть, но дарят всем вокруг радостные улыбки
Любить и прощать
.
Где Вы чувствуете себя лучше – в Москве или Петербурге?
Мне гораздо лучше и удобнее здесь, в Петербурге, в Театре им. В.Ф. Комиссаржевской. Не могу сказать, что в Москве артисты плохие, но в Петербурге другие отношения – мы всегда после спектакля остаемся, разговариваем, что-то обсуждаем — нам очень нравится быть вместе. В Москве так не получается – после спектакля все разбегаются, исчезают…
В московском Ленкоме вы поставили спектакли «Визит дамы» и «Пролетая над гнездом кукушки» …
Когда мы репетировали «Пролетая над гнездом кукушки», существовало определенное напряжение, потому что не хотелось повторять ни известный фильм, ни один из спектаклей. Думаю, что мы сумели избежать сравнений. В работе тогда мне очень помогал Саша Абдулов. Он сидел рядом со мной, и мы все придумывали вместе — это была его затея, его предложение, и весь спектакль строился на нем. Сейчас Ленком вместе со спектаклем «Визит дамы» выехал на гастроли в Киев. Надеюсь, что скоро он приедет в Петербург.
Из пяти спектаклей, поставленных в Театре им. В.Ф. Комиссаржевской, какой самый любимый?
Если у вас пятеро детей – какой из них самый любимый? Все любимые. Я вкладываюсь и не могу делать их просто так — из-за денег или контракта. Это как взаимная любовь – отдаешься полностью. И не знаешь, какой ребенок получится, но все равно ты должен его любить.
Какие артисты Вам интересны?
Талантливые и умные. Важно, чтобы актер был думающим, талантливым и провоцирующим меня человеком, а не механическим исполнителем. Я стремлюсь, прежде всего, рассуждать вместе с артистом, работать над ролью.Как вы переносите неудачи?
Я считаю, что у каждого человека есть право на неудачу, и каждый раз говорю: вот сейчас у меня будет неудача, но я имею на это право.
Считается, что сегодняшний зритель приходит на спектакли отдохнуть, посмеяться….
Вчера в Москве у меня случился очень интересный разговор с одним таксистом. Мы попали в пробку, и у нас было полчаса времени пообщаться. Он пытался мне объяснить, что хочет смотреть спектакли, которые смогли бы его расслабить. «Понимаете, — говорит он мне, — я ходил на спектакли тяжелые, где надо думать, а потом эти мысли, эти эмоции не оставляют меня последующие несколько дней. И поэтому я хочу смотреть легкие постановки». На самом деле, дело не в его примитивизме или ограниченности — я полчаса говорил с этим человеком и понял, что его волнуют очень много важных вещей и в мире, в жизни: дружба, предательство, измена, любовь… Но человек не хочет быть ответственным — даже за свои чувства. Подобное бегство от ответственности существует у многих, и это страшно…
Ради чего Вы ставите спектакли?
Ради Человека – в себе, в других. Я пытаюсь найти ответ на вопрос: кто мы, кто я, сколько у нас у всех, и у меня тоже, разных личностей внутри – я изменчив, непостоянен, я хороший и я ужасный, гениальный и неталантливый, тупой и умный…
Вы способны простить предательство?
Могу, но не забываю. Я могу простить, потому что всегда есть какое-то основание для предательства. В предательстве я нахожу причины и аргументы, оправдывающие человека… Но если человек предает просто потому, что ему захотелось предать – этого я уже простить не могу… Мы жили в такое время, когда каждый каждого предавал, везде были доносчики, собирались всякие сведения на нас, на других…
И Вы сохранили доверие к людям?
Да. Иначе пришлось бы жить в полном одиночестве. Лучше жить вместе с плохими людьми, чем одному. Хотя в каждом человеке есть хорошее, просто иногда так складываются обстоятельства, что они принуждают его быть подонком, предателем. У всех нас есть слабости. Мы все любим, у нас есть дети, и мы их воспитываем. Вы можете себе представить, что кто-то специально воспитывал своего ребенка так, чтобы он стал плохим?
Если бы вы не столкнулись в своей жизни с театром, какую профессию вы бы выбрали? 
Не знаю. Но в детстве у меня, как у каждого маленького мальчика, была мечта стать летчиком-испытателем… С математикой у меня всегда было очень хорошо – я учился в математической гимназии, два года – на инженерном факультете, в военное училище чуть не попал – мой отец был военным. Думаю, чтобы я ни делал, все равно вернулся бы к искусству…
Чем обязан жертвовать режиссер ради профессии?
Очень часто – личной жизнью. Бывает, хочешь не хочешь, принимаешь человека непостоянного, нелюбящего, непонимающего…А я не могу жить без любви, и когда она находится в застое – придумываю себе новую, подключаю фантазию и воображение. Мне важно, чтобы у меня всегда было состояние влюбленности. Но иногда, когда любишь, забываешь о своей семье. Тогда близкие становятся жертвами твоих новых увлечений. Это, на самом деле, тяжело, потому что понимаешь: не должно быть так, нельзя, чтобы прощали каждый раз. Но, слава Богу, они меня прощают…
Кому адресован спектакль «Мыльные ангелы»?
Всем. Мы хотели сделать просто человеческий спектакль. Я знал, что претенциозной публике он не понравится — современной критике, концептуалистам, которые считают, что знают, как должен выглядеть современный театр. Но мне интересен нормальный, чувствующий, сентиментальный зритель. Когда ему, пришедшему на этот спектакль, задаешь вопросы конкретные, – не нагружая, не пытаясь сделать его тупым и глупым, – зрителю становится интересно какие-то вещи проанализировать и в своей жизни. Если человек на сцене, не выпендриваясь, не пытаясь быть звездой, спросит по-человечески каждого, сидящего в зале: «А вы хотели бы, чтобы вас любили?» – каждый зритель обязательно ответит. Думаю, в спектаклях надо задавать людям простые, человеческие вопросы. В каждой сцене этого спектакля есть свое послание. Если попытаться выделить какую-то одну мысль или одно чувство – это будет очень бедно. На самом деле, самое важное послание – оставаться людьми, быть человеком в любых обстоятельствах. Надо прощать. Надо любить и прощать.
Вы любите Новый год?
В моей семье есть такая традиция – встречать вместе не Новый год, а Рождество. В эти праздники мне не удалось поехать к ним, — они сами приехали ко мне в Москву.

Видеосюжеты