Невольницы

/Невольницы
Невольницы2018-03-13T16:47:57+00:00

Project Description

Комедия А.Н. Островского

Режиссер – н.а.России Георгий Корольчук
Сценография — заслуженный художник России, лауреат Гос.премии России Александр Орлов
Художник по костюмам – Елена Орлова
Музыкальное оформление — з.р.культуры России Владлен Неплох

Пьеса впервые опубликована в журнале «Отечественные Записки» 1881 № 1.

«Невольницы» — спектакль — загадка, придуманная автором, спектакль-размышление о натуре человеческой, о выборе и не только. Пьеса А.Островского — история неравного брака «со счастливым концом». Молодую особу, вышедшую из женского пансиона, тотчас пристраивают замуж за пожилого богача. Но и для нее этот брак не случаен: молодой «бессребреник», предмет романтической любви, служит у ее мужа. Опытная подруга дает девушке уроки хитрости, но все уловки оказываются напрасными. В этом спектакле жизни жены — «невольницы» получают билеты в мир благополучия и довольства, но каждая из них распоряжается ими по-своему.
Что предпочтет молодая жена – верность «невольницы» или запретную любовь, искренность помыслов или мнимую добропорядочность? Непредсказуемая природа женских чувств может привести к чему угодно….

Премьера состоялась 4 ноября 2011 года
Продолжительность спектакля – 2 часа 30 мин. с одним антрактом

Билеты на спектакль «Невольницы» можно купить в театральных кассах города, в кассе театра, интернет-кассах, указанных на сайте.

Действующие лица и исполнители:

Евдоким Егорыч Стыров, очень богатый человек, лет за 50 з.а.России Анатолий Худолеев
Евлалия Андревна, его жена, лет под 30 Ольга Арикова
Никита Абрамыч Коблов, богатый человек, средних лет, компаньон Стырова по большому промышленному предприятию Константин Демидов
Софья Сергевна, его жена, молодая женщина з.а.России Ольга Белявская
Артемий Васильич Мулин, молодой человек, один из главных служащих в конторе компании Александр Макин
Мирон Ипатыч, старый лакей Стырова з.а. России Александр Вонтов
Марфа Севастьяновна, экономка з.а.России Валентина Панина/з.а.России Наталья Четверикова

Пресса о спектакле

Неопределенная вольница для невольниц

Спектакль Театра им. В.Ф. Комиссаржевской «Невольницы» по одной из поздних пьес А.Н. Островского в зависимости от истинных замыслов режиссера можно трактовать и как рядовую постановку и как большую удачу Георгия Корольчука.
Наивная Евлалия Андреевна (Ольга Арикова) замужем за Стыровым уже три года, а ничего про мужчин, да про свое положение при муже так и не поняла. Глаза на мир ей открывает супруга компаньона Стырова – Софья Сергеевна (Ольга Белявская), утверждающая, что нет иного пути, как обманывать мужей, и без того уверенных, что их обманывают постоянно. А тут, как раз, и «муж уезжает в командировку», поручив молодую жену своему служащему — чем не повод проверить эту науку на практике? Такая вот история великого классика про внутрисемейные и жизненные «недопонятки», которые запросто могут привести вовсе не к надуманной трагедии в духе неудавшейся любви Евлалии Андреевны к мерзавцу Мулину – воздыхателю «на два фронта», а к гораздо худшим последствиям. Но эта реплика – для тех, кто может и хочет связывать классиков с современностью посредством мозговой деятельности…
Примой в спектакле, бесспорно, является Валентина Панина: осанистая, величественная, громогласная, не экономка — королева. Такие люди, как Марфа-Панина всегда уверены, что именно они – истина в последней инстанции, и именно они лучше всех знают, как должно жить. Актриса играет известный род прислуги, чувствующей себя в хозяйском доме подлинной властительницей, даже господским лакеем, пропойцей Мироном Ипатычем (Александр Вонтов) помыкает. У нее в руках и барин с барыней, с которых она берет мзду за их же собственную глупость: оба в разной степени поддались никуда не годному общественному мнению о невозможности доверия в семье. А где полного доверия нет, там всегда растраты.
Если по Корольчуку недостаток доверия, как случайная ошибка, исходит от Стырова, которого Анатолий Худолеев играет настолько естественно, что его можно считать и нашим современником, представителем сегодняшних дельцов, то в основе спектакля – гуманнейшая режиссерская идея. Ведь для большинства тех, кто сделал бизнес частью жизни, принцип в отношении домашних «я за вас плачу, вам и ладно будет» — обычная вещь, а семья… Семья – лишь часть имиджа успешного человека. Тогда режиссер предупреждает: когда близкие не уверены в искреннем интересе к своим душам, рождаются монстры: истерики (Евлалия), обманщики (Софья), а то и совмещающие в себе оба качества вымогатели. Если эта идея истинна, то в спектакле существует и линия Коблова (Константин Демидов), неумение которого сидеть в креслах, пить коньяк, курить сигары (все это он старательно «исполняет» при своем компаньоне) продуманы режиссером. Ну, пыжится человек из последних сил, хочет угнаться за богатым товарищем, даже и внешнюю сторону отношения к жене у компаньона перенял… Если же идея надуманна, то Худолеев и Демидов играют «никак», и о каких-либо идеях вообще говорить не приходится.
Однако «за идею агитирует» и работа художника Александра Орлова, создавшего традиционнейшую перспективную декорацию, перекликающуюся цветом с фисташковым залом Комиссаржевки. Это цветовое единство уничтожает условную преграду между зрителями и сценой, и подразумевающаяся анфилада, которую периодически разбивают занавесями на отдельные «комнаты», составляет продолжение зала. Возможно, это сделано с тем, чтобы подчеркнуть театральность чувств Евлалии, которую разыгрывает Арикова. По крайней мере, в русле все той же идеи хотелось бы думать, что Мулина (Александр Макин) она не любит, а лишь изображает любовный театр (ей же прямо сказали, что притворяться, общаясь с мужчинами принято!) перед множеством людей. И зал в данном случае становится продиктовавшим ей «условия игры» обществом, увы, до сих пор живущим по таким же законам.
В финале спектакля, когда анфилада вдруг «уйдет», Евлалия словно будет перенесена, выкинута из ложного, неизвестно кем утвержденного к исполнению театра жизни в подлинную, единственно возможную с позиции «интересов души» жизнь (вот оно – отсутствие «четвертой стены», придуманное Орловым!), которую ведет ее муж, искренний человек дела… Увы, словечки «возможно», «словно», «если» напрашиваются в рассуждении о спектакле постоянно: неточность и разобщенность игры исполнителей пока очевидна. Хотя, как говорят в театре, быть может, «со временем сыграются»… Хорошо бы сыгрались – еще одной добротной постановкой классики стало бы в городе больше.
Екатерина Омецинская

Д.Циликин. Свежая рутина/ Премьера «Невольницы» в Театре им. Комиссаржевской// Деловой Петербург (выходной), Рецензии, 25 ноября 2011 г., №198
Главный вопрос, ко­торый вызывает этот спектакль, — зачем Станиславский и Немирович-Данченко 19 июня 1897 года встречались в ресторане «Славянский базар»? Во время исторического свидания эти два деятеля, будучи неудовлет­ворены пошлостью и лживостью современного им те­атра, договорились о прин­ципах, на которых будет устроен новый театр, создаваемый ими: Московский художественный. С чего, собственно, и началась эпоха режиссерского театра.
На смену зрелищу, где дяди и тети, переодевшись, накрасившись и делая вид, будто это не они, а какие-то персонажи, стараются по возможности завлекательно рассказывать некий сюжет, пришел театр, кото­рый пытался открывать новые смыслы бытия.  А режиссер стал таким же автором художественного произведения, как писатель.
Конечно, Александр Николаевич Островский  — драматург, меньше всего провоцирующий пришпандорить к нему какую-нибудь завиральную агрессивную «трактовку», решить его «авангардно». Успех при постановке Островского слу­чается, лишь когда в спектакль удается привнести дыхание сложно устроенной,  разнообразной, полнокровной, нелепой, трагической, счастливой человеческой жизни. Притом форма может быть какой угодно – от вкусного подробного бытописательского реализма в духе Малого театра до воздушных акварельных ажурных кружев, что так виртуозно плетут актеры Петра Фоменко. Но при всей самодавлеющей литературной ценности Островского охота понять, про что важное для него хочет сообщить режиссер при помощи именно этой пьесы.
А в Комиссаржевке Георгий Корольчук, значащийся постановщиком «Невольниц» Островского, повел себя так, будто никакой встречи на «Славянском базаре» вообще не было. Он возвра­щает театр к временам, ког­да функция режиссера сводилась к разводке: кто откуда выходит, и чтобы актеры друг друга не перекрывали.
Прекрасный художник Александр Орлов выстроил уходящую вглубь анфиладу порталов, расписанных серо-сиренево – зеленоватыми орнаментами. Елена Орлова одела всех в отличные костюмы: у мужчин исто­рически достоверные сюртуки (комедия написана в 1881 году), у женщин элегантные пышные платья в той же изысканной увядающей гамме.
И вот исполнители во всей этой красоте передвигаются, произносят реплики, садятся, встают, эвакуируются в кулису, когда надобно уйти, и выдвигаются на сцену согласно ремаркам «Входит…». В этом забавном мире даже не подозревают, что театр может быть местом поиска правды и серьезного содержательного разговора о жизни.
Предприятие это не стоило бы разговора, кабы не один феномен. Публика принимает спектакль весьма благожелательно. Сюжет «Невольниц»: перезрелая экзальтированная и совершенно житейски неопытная девица Евлалия выходит за богача-коммерсанта вдвое себя старше, и четыре акта – история ее внутреннего взросления, избавления от выдуманной восторженной влюбленности в некоего ушлого молодого проныру. И история очеловечивания мужа, меняющего черствовсть и расчет на чуткость и понимание. Плюс всякие комические перипетии с плутоватыми слугами.
Есть понятие «английская разговорная пьеса», так вот, «Невольницы»  — русская разговорная пьеса. Все события происходят в диалогах – узорных, переливчатых, дивно остроумных. Поневоле залюбуешься пластичностью прекрасного языка, на котором можно выразить решительно все. И стоит актерам правильно, музыкально проинтонировать текст (больше других это удается Ольге Белявской в роли светской дамы, наставляющей наивную Евлалию в тонкостях женского поведения), заключенные в нем свежие непосредственные чувства и тонкие мысли находят отклик в зале. С очередной победой вас, Александр Николаевич.
title=»» open=»no»]
«Невольницы» театра им.В.Ф.Комиссаржевской
Начинаются «Невольницы» с рассказа о нелегкой доле девицы Евлалии. 20 с небольшим лет от роду выдали ее замуж за Евдокима Егорыча — очень богатого человека, лет за 50. Миллионщик, разумеется, любит ее. Однако ж девица восторженно любит приказчика Артемия Васильича. А тот понемногу перебирается под крыло прагматичной Софьи Сергеевны. Благо та и кошель¬ком с тремя сотнями одаривает и часами дорогими и еще массой годных для хозяйства вещей. Перцу подсыпает компаньон Никита Абрамыч, разглагольствующий на темы домостроя в семейной жизни. Заканчивается же все счастливо — партией в винт на пятерых. Спектакль Георгия Корольчука, который значится в программке режиссером, смотришь, постепенно впадая в состояние полного изумления. Ибо происходящее на сцене назвать театром режиссерским язык не поворачивается. Актеры то кучкуются вокруг некоторой мебели, иллюстрирующей богатый дом. То, в кульминационные моменты, выходят на авансцену и, развернувшись всем корпусом к публике, завершают свои монологи. Перемещаются строго линейно из пункта А в пункт Б. Дух театра XIX века жив и витает над спектаклем. Но, слава Богу, выручают сама пьеса, работа художников Елены Орловой и Александра Орлова и исполнители. Почти полное отсутствие следов режиссерской деятельности не портит самоигральный текст Островского. Елена Орлова придумала замечательные платья с турнюрами и костюмы, соблюдающие силуэт того времени. Александр Орлов выстроил на сцене анфиладу из квадратных арок нежно-зеленого цвета, покрытых витиеватым узором. И добавил шелковые занавеси, с помощью которых образуются комнаты. Актеры же умудряются играть в предлагаемых обстоятельствах, сохраняя ансамбль.
Женские реакции и поведение героинь даются безошибочно. Евлалия в исполнении Ольги Ариковой выходит вовсе не трепетной ланью, а заполошной барышней, требующей исключительного внимания к своей персоне и любви. На интонационно точные реплики практичной Софьи Сергеевны (Ольга Белявская), поучающей как поступать уж коли ты замужем, мужская часть публики откликается с восторженным пониманием.
Незатейливость постановки публика принимает с большим энтузиазмом. Да и как не принять!? Архаизм и старомодность «Невольниц» настолько очаровательны, что даже и сердиться нет сил. А вкусный, сочный язык драмы хорош и сам по себе — слушать его можно и вовсе до бесконечности.
Н.Эфендиева. Невольницы. Театр им.В.Ф.Комиссаржевской// Pulse, март 2012, №3

Радиопередачи

Радио «Эхо Москвы в Петербурге». Премьера спектакля «Невольницы»

Радио России. Программа «Ветер в окно», 26 апреля 2012 г.

Видеосюжеты