Project Description

фарс в 2-х действиях

Режиссеры: з.а.РФ Владимир Богданов и Родион Приходько
Художник – Артем Агапов
Художник по костюмам – Марина Агапова
Музыкальное оформление    Артура Мкртчяна
Художник по свету – Елена Филимонова
Видео – Мария Дубровина «Студия «Да»
Хореография – Резеда Гаянова

В России нет человека, который не знает Семёна Альтова. Писатель-сатирик,  актер — поражает не только афористичными текстами, но и особым «мрачным» амплуа вкупе с фирменным голосом… Оказывается, в «смеховом» чемоданчике Альтова есть сценарии, и даже пьесы.
Это забавный анекдот о типичной российской семье, где женщина – кормилец и добытчик, а  мужчины, подобно героям русских сказок,  «строят волшебные замки», живут в режиме ожидания и мечтают о почете и богатстве.
А жизнь проходит, шуршат скелеты в шкафу, и только юмор спасает от отчаяния. И, как говорит Семён Альтов:  «Помните: жизнь это чудо! А жизнь в нашей  стране, — необыкновенное чудо!»

Премьера состоялась 23 марта 2019 года
Продолжительность спектакля — 2 ч. 20 мин. с антрактом

Действующие лица и исполнители:

Николай Николаевич з.а. России Владимир Богданов
Изабелла Александра Сыдорук
Лёня Юрий Ершов
Гарик Александр Анисимов
Скелет Александр Ганелин

Пресса о спектакле

Театр имени В.Ф. Комиссаржевской представил премьеру – спектакль "Скелет в шкафу" по пьесе петербургского писателя-сатирика Семена Альтова.
«Скелет в шкафу» — забавный анекдот о типичной российской семье, где женщина — кормилец и добытчик, а мужчины, подобно героям русских сказок, «строят волшебные замки», живут в режиме ожидания и мечтают о почете и богатстве. А жизнь проходит, шуршат скелеты в шкафу, и только юмор спасает от отчаяния.

Два вечера в зале театра автор — Семен Альтов, написавший пьесу специально для Комиссаржевки. Смотрит оба состава (в роли отца занят также заслуженный артист России Евгений Ганелин).

— Для себя я назвал эту пьесу фарсом. Писал ее года три. Показывал умным людям, переделывал, были разные варианты. Сомневался, насколько это мое дело, потому что, будучи профессионалом в одном, очень трудно сделать шаг в сторону. Это был мой идиотизм. Как я говорю: когда занимаешься не своим делом — это молодит, — пошутил в свойственной ему иронической манере Семен Альтов. — Своих на премьеру пока никого не звал — рано. Сделано «на живую нитку». Я и сейчас хочу что-то поправить в тексте. Но принимают хорошо.

«Скелет в шкафу» — идиоматическое выражение, пришедшее к нам из далёкой Англии. Но каждому жителю страны оно известно не понаслышке. Ведь всякий скрывает факты биографии, которые в случае обнародования могут нанести урон репутации. Семён Альтов в своей пьесе выносит напоказ всех скелетов из шкафа одной семьи.

Ещё до премьеры писатель дал интервью порталу «Театрал»:

– С Виктором Новиковым знакомы давно. И ничто не омрачало наши добрые отношения, поскольку не было ничего совместного. И вот Новиков решил поставить мою пьесу «Скелет в шкафу». По его советам я трижды ее переделывал. И без него еще раза четыре (после разговоров с умными людьми). Слава богу, умные кончились.   Я профессионал короткой формы, а тут иной метраж. Тем не менее мне самому интересно посмотреть, чем всё это кончится.

Итак, ещё до дня Х можно было найти описание, которое гласило:

Это забавный анекдот о типичной российской семье, где женщина – кормилец и добытчик, а мужчины, подобно героям русских сказок, «строят волшебные замки», живут в режиме ожидания и мечтают о почете и богатстве.
А жизнь проходит, шуршат скелеты в шкафу, и только юмор спасает от отчаяния. И, как говорит Семён Альтов: «Помните: жизнь — это чудо! А жизнь в нашей стране — необыкновенное чудо!»

И вот итог, день премьеры — 23 марта, а в театре им. В. Ф. Комиссаржевской яблоку негде упасть, не то, что скелет спрятать! Со всех уголков города слетелись ценители лицедейства и актёрского мастерства.

Раздаётся финальный звонок, гаснет свет, занавес разбегается и… смех не замолкает до самого поклона спустя несколько часов! Феерия искромётного юмора и талантливых режиссёрских решений, живые яркие персонажи, острые диалоги. Зрителю смешно, иногда грустно, он сочувствует героям, а порой думает: «Поделом вам!». Каждый актёр – это отдельная жемчужина в венце спектакля.

После выступления нам удалось взять небольшое интервью у, пожалуй, главного героя постановки – того самого скелета, который красной нитью прошел через всё действо. А сыграл его 28-летний Александр Ганелин.

Актёр впервые выступил в театре им. В. Ф. Комиссаржевской ещё на втором курсе обучения — понадобилась замена артиста, уехавшего гастролировать за границу, юного Сашу ввели мальчиком в «Сон в летнюю ночь». И вот за плечами уже несколько премьер, а «Скелет в шкафу», по скромным подсчётам пятая. Работа велась с октября, конечно, были паузы, а активная подготовка продолжалась последние полтора месяца.

Александр Ганелин

— Скелет – очень одушевлённый персонаж, он мне нравится и здорово, что он может общаться исключительно телом. Обычно в роли очень много текста, его надо осилить, освоить, разложить, ещё какой-то свой характер преподнести и это, безусловно, важная работа, поделился с нами  Александр Евгеньевич. — Но когда есть пластический вариант всего этого – тебе вдвойне интересно, потому что ты существуешь в какой-то параллельной вселенной, нежели все остальные персонажи. Ты потихонечку придумываешь, накидываешь себе кучу реквизита, кучу выходов и жестов. Это такое испытание для актёра — скорее на актёрское внимание.

Поскольку роль немая и в ней важна пластика тела и выразительность жестов – актёру пригодились и навыки степа и даже детское увлечение – коньки!

— На коньках я катался с детства и решили вставить это в роль – какие-то такие навыки они безусловно помогают, — заметил в интервью Александр. — Сама пьеса очень репризная, оценочная – всё строится на оценке и во многом это комедия положений. Роли прописаны от части очень похоже, а отчасти по-разному. У каждого есть какие-то шутки, ситуации, которые вот как ты подашь, так они и будут звучать, поэтому здесь как раз важно актёрское авторство. Тут половина роли танцевальная и она очень завязана на музыке, на танцевальном рисунке. И поэтому, конечно, это всё озвучивалось дома: на близких, на соседях.

Как отметил Александр Евгеньевич — пьеса даёт полную свободу существования именно актёрского. Здесь всё наоборот, поэтому покойник у них и оживает. Он намного человечнее, чем все вокруг. Он же и вытягивает всех этих скелетов из шкафа, раскрывает тайны персонажей и говорит им, как кот Леопольд: «ребята, давайте жить дружно, не смотря на скелеты в вашем шкафу!».

Почему стоит идти на этот спектакль? У вас будет хорошее настроение, когда вы выйдете из зала!

Автор/фото: Ярославна Ефимова

В Театре имени В.Ф. Комиссаржевской премьера — спектакль «Скелет в шкафу» по пьесе петербургского писателя-сатирика Семена Альтова.

За постановку взялись два актера — Владимир Богданов и Родион Приходько. Это их дебют в режиссуре на сцене родного театра. Заслуженный артист России Богданов к тому же сыграл главную роль — главу семьи Николая Николаевича Родрыгина. Впрочем, тут все роли главные, пятеро актеров постоянно находятся на сцене.

— Рождалось все в муках. Неделю до премьеры я просто жил в театре, в гримерке спал, ел, не был на воздухе, не видел жену, — рассказал «РГ» Владимир Богданов. — Ставить комедию, скажу вам, тяжелое и неблагодарное дело. Таких амбиций у меня не было. Был всего лишь один опыт: мы вместе с Женей Ганелиным ставили в Финляндии спектакль — моно — шведскому актеру. Режиссерские задатки у меня, видимо, есть — я всегда спорю с режиссерами по поводу роли, а еще раньше был у меня свой театр «Хамелеон».

Тут в пылу споров я выкрикнул: «Да я сам поставлю!». Слово вылетело, отступать было некуда. Но играть одну из главных ролей и еще самому ставить спектакль… Поэтому я позвал Родиона Приходько помогать мне, чтобы он смотрел со стороны. Мы доверяем друг другу и даже думаем иногда одинаково.

Все было неожиданно и скоропостижно. Лимит времени. Нам есть что еще доделывать. И пока я не «купаюсь» в роли. Спектакль доведем до ума, уже появились предложения от Альтова, у которого прекрасное чувство юмора, понимание того, что нужно зрителю. Давно такого не припомню, чтобы автор сидел в зале. Когда я работал в театре имени Ленинского Комсомола, где главным режиссером был Геннадий Опорков, драматург Александр Володин сидел на репетициях своей пьесы «С любимыми не расставайтесь», с ним советовались, и это было правильно.

— Мы с Володей Богдановым — режиссеры актерского толка. Режиссер, профессионально занимающийся своим делом всю жизнь, должен понимать режиссуру времени, знать веяния, течения, быть в курсе того, что происходит в театрах города, страны, мира, — говорит Родион Приходько. — Но иногда, как мне кажется, непрофессиональная актерская режиссура лучше заумной профессиональной и вроде бы отвечающей современным веяниям. Тем более, если это сделано с уклоном в фарс, анекдот. Актерам история «Скелета в шкафу» даже ближе, чем режиссерам. Это ироническая комедия. Мы старались сделать всё интеллигентно, без пошлостей. Там сталкиваются характеры. Зарисовка нашей действительности, сатирический взгляд Семена Альтова. Зрители самого разного возраста улыбаются, смеются. Я в этом спектакле не играю, сижу в зале, завидую коллегам (роли там замечательные) и делаю пометки.

«Скелет в шкафу» — забавный анекдот о типичной российской семье, где женщина — кормилец и добытчик, а мужчины, подобно героям русских сказок, «строят волшебные замки», живут в режиме ожидания и мечтают о почете и богатстве. А жизнь проходит, шуршат скелеты в шкафу, и только юмор спасает от отчаяния.

Шутки, ирония , блестящие оздоровительные афоризмы Альтова — о жизни, судьбе, счастье… В зале смех, аплодисменты.

— Как говорил один мой старый знакомый: «Денег нет, но вы держитесь».

— Жизнь — это чудо, а жизнь в нашей стране — необыкновенное чудо!

Молодому актеру Александру Ганелину досталась роль Скелета, которого все называют Эдиком. У него совсем нет слов, и мы увидим лицо актера только на поклонах, когда он снимет маску. Зато он катается по сцене на роликах, танцует, совершает разные кульбиты, стоит в шкафу, лежит в закрытом чемодане, его поднимают вверх на канате… Демонстрирует акробатические элементы и приемы пантомимы. Роль на движениях, жестах и пластике.

— Мне сказали: «Саша, надо сыграть скелета», — рассказал актер. — Надо так надо. И получилась бенефисная роль. Все свои таланты постарался сюда вложить. Приятно, что мои предложения — с роликами, лыжами — коллеги поддерживали.

В роли главы семьи Родрыгина занят также заслуженный артист России Евгений Ганелин, папа артиста Александра Ганелина.

Прямая речь

Наверное, к вам нередко обращались театры, режиссеры с просьбой написать комедию?

Семен Альтов: Обращались. Когда-то Ширвиндт пытался заставить меня это сделать.

В 1980-е Аркадий Райкин играл спектакль «Мир дому твоему» на мой текст, но там все-таки были миниатюры, а здесь — попытка протянуть целую историю.

Для себя я назвал эту пьесу фарсом. Писал ее года три. Показывал умным людям, переделывал, были разные варианты. Сомневался, насколько это мое дело, потому что, будучи профессионалом в одном, очень трудно сделать шаг в сторону. Нормальный человек вряд ли решился бы на это. Это был мой идиотизм. Но, как я говорю: когда занимаешься не своим делом — это молодит. Своих на премьеру пока не звал — рано. Все еще должно войти в зубчики, колесики. Я и сейчас хочу что-то поправить в тексте. Но принимают хорошо!

Рад, что за постановку взялся Владимир Богданов. В конце 90-х мы делали вместе комедийный сериал «Недотепы» для НТВ. У Володи точно мое чувство юмора, мы совпали.

В театре имени Комиссаржевской грядет премьера пьесы Семёна Альтова «Скелет в шкафу». Сегодня в эксклюзивном интервью Семён Теодорович рассказывает о своих отношениях с искусством Мельпомены, о жизни и творчестве. 

С чего всё начиналось?

В 80-х годах я уже что-то из себя представлял в своём жанре. Гастроли театра Сатиры в Питере, звонок мне Александра Анатольевича Ширвиндта: «зайди, надо поговорить…». Ширвиндт уже мэтр: халат, трубка, аромат табака, аромат  человека…  Никто не мог устоять перед его феерическим обаянием. Он мне сказал: «хватит заниматься фигней (правда, было другое слово), пора писать пьесу». Это было  в 80-е. Но если Ширвиндт сказал, то какие могут быть сомнения! Я пришел и начал писать.

Как-то мы были с женой в Толедо, в Испании, и там очень интересно рассказывали про инквизицию. Когда у испанцев возникли трудности (чума!), а евреи занимали достаточно крепкие финансовые позиции, испанцы придумали, что все «неверные» должны либо поменять веру, либо уехать из страны. Кто-то веру изменил, но нам показывали скрытые молельни, где евреи молились втихаря. Первоначально испанцы на этом приподнялись, а потом кончились евреи, и деньги кончились года через три. Такое свойство есть или у денег, или у евреев. Гуляя по средневековым улочкам, я вдруг представил себе инфанту… Вспомнил, что в Испании сегодня действует закон о наследниках: если кто-то докажет свое родство с кем-то из бывшей знати, имеет право стать хозяином владений предков…. Наш магнат Гусинский что-то получил, доказав, что предки были из Испании. В связи с этим, в голове у меня сложился анекдотический сюжет, как совпали родинки на бедре у простой русской тетки с инфантой. Так замаячила  возможность  моей героини получить замок в Испании. Мечта и золотая рыбка. С этого всё и началось. Потом появились другие персонажи. Как многие пишущие, я наделяю своих  героев чертами своих знакомых.

Я существовал всегда в небольшом таком компактном жанре, а тут  — пьеса! И понял, что в эту пьесу надо вложить весь опыт, который у меня накопился… А к 30-и годам опыта было, как вы понимаете, гораздо больше, чем сейчас…  Написал страниц 130-140 (это я еще себя ужимал!) и отослал. В ответном письме говорилось, что пьеса замечательная, но выходит за рамки жанра. Попросили ужать вполовину…  Я ужал, и стало….170 страниц. Надо же было делиться с людьми своим опытом! Александр Анатольевич выдержал паузу, а потом сказал: «приезжай». Я приехал, и он повез меня  на дачу Зиновия Гердта в Красную Пахру. Там собрались  известные творческие люди. Все чинно пришли. На читку моей пьесы, подумал я, а какие еще поводы могут быть у этих людей?

Меня спросили: что будете пить: мартини драй или экстра драй? Я впервые видел этот мартини, но чтобы все поняли, что драматург-то уже бывалый, я сказал почему-то экстра драй… Более сухого и неприятного напитка я не пробовал. Я его пил-пил (а когда я пью, то не закусываю), а они все что-то рассказывали. Я ничего не запомнил, но было ощущение чего-то необыкновенного. Потом все легли спать. Утром Ширвиндт мне говорит: «Давай читай! Если я киваю – оставляем, если мотаю головой – вычеркиваешь». Я стал читать, а он мотал невыспавшейся головой…  Потом я написал про этот вечер рассказ, который ему очень понравился, и здесь, в Петербурге, я читал его на каком-то выступлении.

Пьесу я сокращал в течение года. Всем написанным можно было топить камин примерно год. В общем, всё это кончилось ничем. Позже я еще писал для Игоря Петровича Владимирова, и уже должны были начаться репетиции, но что-то  произошло в театре. Я всегда попадал в неведомые мне театральные и личные истории. Итак, я успокоился и с театром завершил дела.

Прошло лет двадцать, опыта всё меньше и меньше, но что-то меня всколыхнуло. Я вообще люблю заниматься не своим делом, считаю, что это молодит, что это интересно. И вот я вновь сделал редакцию пьесы, одну, вторую… Показал Ширвиндту. Он сказал, что я придумал анекдот, который нужно «заполнить», а пока это никуда не годится. Я переделал раз, переделал два, кому-то показал, каждый говорил мне что-то правильное, после каждого разговора кидался на переделки,  понимая, что учусь.

Художественный руководитель Театра им.В.Ф.Комиссаржевской и мой друг Виктор Новиков после прочтения одного из вариантов сказал мне, что «если бы ты читал сам, то всё было бы нормально».  Это было самое точное и обидное – то есть я опять пишу «под себя», для чтения со сцены. И вдруг, прочитав следующую версию, он говорит: «Семен, а это хорошо!» — и я понял, что это, наконец, стало предметом для разговора. Я долго прислушивался к совету умных людей, но, слава богу, умные люди кончились, в Питере больше никого не нашлось. Тем не менее, актеры до сих пор иронизируют, т.к. каждую неделю я вношу поправки в текст – какие-то словечки, мысли…

Сейчас идут репетиции, режиссер – Володя Богданов. Я очень рад, что он этим занимается, поскольку когда-то давным-давно мы вместе что-то делали на телевидении, у Володи очень хорошее чувство юмора. Это очень важно, потому что, чтобы было смешно, не надо давить, а это иногда свойственно эстрадным и драматическим актерам. Зритель сам должен считывать абсурд и смешное, и тогда спектакль может иметь успех. Как человеку, работающему в юмористическом жанре, мне хочется, чтобы это было смешно и не пошло, хотя сегодня слово «пошлость» не является ругательным… Мат и территория смешного, которую определяют физиологически, как выяснилось, — нынче приветствуется. Как человек старой школы, я к мату не прибегаю, поэтому зрителю будет трудно разобраться с происходящим.

 Про пьесу и спектакль:

О чем эта история? Постановщик и актер, присваивая материал, имеет право на свой взгляд.  Но мне кажется, эта история о нашей вечной вере в чудо. И желательно – без труда, по щучьему велению. Вера в золотую рыбку, жемчужину, лотерею. Кто-то же выигрывает миллион, а остальные 6 миллионов, которые дали ему на этот миллион,  проигрывают. Но осознание, что кто-то выиграл, дает право и тебе надеяться…

Каждый человек что-то делает. Но есть ожидание того, что это деланье превратится в совершенное и прекрасное завтра  (или на работе предложат какую-то должность; или что-то выиграет; или пойдет в лес и полная поляна грибов; или сосед-алкаш съедет; или правительство наше примет какой-то закон, понятный всем; или из телевидения исчезнут люди, превратившие исповедь в телешоу, а передачи станут умнее, где меньше крика и слюны…) – мы всё время в ожидании чуда.

Это моя первая и пока единственная постановка, не считая спектакля Аркадия Исааковича Райкина. Но это был все-таки эстрадный спектакль из миниатюр.

Ширвиндт как-то мне сказал: «вот ты придумал название «Скелет в шкафу»  и не знаешь, что с ним делать», — это правда. Мне понравилось название. А сейчас, после всех переделок, скелет действительно участвует (но молча) и немножко дирижирует происходящим, он  — действующее лицо.

Хотя я по натуре «хлопотун» и мне все время хочется прийти и поучаствовать в репетиции, но это не моё дело. Там работают профессионалы, поэтому будем ждать. Посмотрим, что из этого получится.  Главное – поймать тональность и не давить, а если у вас есть  чувство юмора, есть воображение – должно быть смешно. И здесь я рассчитываю на чутье  Владимира Богданова. Юмор требует сдержанности, мне так кажется. Либо какой-то фантастической актерской игры, что делали Ильченко-Карцев в эпохальной миниатюре Жванецкого. Там они гениально поймали типажи.

 Про публику:

Да, сегодняшняя публика меняется. Но и я меняюсь в первую очередь, становлюсь старше. Конечно, конкурировать с сегодняшними молодыми ребятами было бы неверно, и в основном публика идет за мной своя. Недавно я выступал в Алма-Ате и Воронеже – было прекрасно совершенно – зал в конце встает. То ли они думают, что я в последний раз выступаю (на фоне уходящих действительно моих ровесников), но был очень хороший прием, хотя длинные вещи я не читаю. Настало время коротких смс, лайков, картинок,  — всё стало очень коротко. А сокращать рассказ до репризы было бы слишком жестко. К сожалению, рассказ даже в жанре творческого вечера – уже непозволительная роскошь, либо это небольшой зал, «свои», которые расположены слушать. Я перестал читать большие рассказы, потому что понял, что больше 4-5 минут уже нельзя, и стараюсь ритмичными короткими вещами держать зал. Возможно, они поймут, ну, нельзя танцевать танго, когда все танцуют рок-н-ролл. Другой ритм. Носитель другой. Я хорошо запомнил лицо продавщицы, которая из-под полы продала мне «Одесские рассказы» Бабеля. После этого я должен был на ней жениться! А теперь я прихожу в «Старую книгу» и — о господи! – стоят книги, которые я по корешкам узнаю и за которые готов был жизнь отдать! Теперь  они уныло стоят в отделе уцененной книги и мало кому нужны…. Тем не менее, есть масса книжных магазинов, где продаются дорогие, хорошо иллюстрированные издания. Вроде бы их покупают,  бизнес этот еще существует. Но носитель поменялся: зачем книги, когда ты можешь  мгновенно получить информацию в гугле на телефоне. Выжимка «про что» – и всё.  Вместо шуршания страниц и удовольствия от чтения мы получили что-то другое: вот сидит трехлетний малыш и пальцем ноги включает компьютер… Он что, глупее меня? Нет, он другой просто! Меняется абсолютно всё: и нам трудно представить, насколько стремительно и глубоко меняется жизнь. Да, читают сейчас мало, люди получают информацию из других источников. Они смотрят какие-то фильмы, иногда  –  хорошие. Есть даже гениальные сериалы, мирового уровня. Все что-то смотрят, что-то слушают. И они — другие. И когда жалуются на проблему «отцов и детей» — она всегда была, но сегодня просто катастрофическая, и поэтому когда внучки звонят и что-то просят или спрашивают, я понимаю, что у нас – идеальные отношения! Они совершенно другие, но они знают, что мы – есть!

 Про семью:

Внуки знают и уважают мою работу, им приятно, когда кто-то спрашивает: это ваш дедушка? На улице люди иногда подходят ко мне, и это приятно потому, что я достаточно достойно существовал все эти годы в этом жанре. И то чувство юмора, которое есть и у сына, и у жены, и у внуков, и у собак, которые у нас были — это всё от меня. У внучек уже так скроен мозг, что они слышат смешное в этой жизни и могут иногда что-то парадоксально коротко сформулировать. Юмор – это то, что коротко. Я вообще мало разговариваю – это с вами я много разговариваю. С женой — о чем нам много говорить? – мы уже 47 лет вместе.  А быстро, к сожалению, это мне не дано, не то, что сегодняшние ребята стендаперы… Есть очень остроумные и смешные вещи в Comedy Club, у студии «Квартал 95». Я как-то видел интервью с их президентом Владимиром Зеленским, где его спросили, сколько у них авторов. Он задумался и ответил, что где-то порядка двух тысяч.  И это уже бизнес. Люди присылают шутки, им платят, может быть, по 5$…  Потом все это кто-то собирает и обрабатывает. Это серьезнейший бизнес в юморе, не то, что мы — два с половиной человека-одиночки.  Это работает фабрика, что и приносит соответствующий успех. Поэтому мы – последние из могикан.

Про театр:

А в театр народ ходит – вот в ваш театр народ ходит, мы были в Москве – там тоже ходит, смотрит, интересуется. Жизнь сегодня очень тяжелая и сложная – каждый ходит с какими-то гирями в руках и голове – жить стали вроде лучше, но гораздо сложнее, потому что каждая вещь, которую ты приобретаешь, приобретает тебя.

Когда я смотрел у вас комедию В.Красногорова «Сегодня или никогда», я видел, как люди в принципе хотят смеяться. Они так хотят, они умоляют – дайте посмеяться! Когда в Москве актер Добронравов появляется (действительно замечательный актер),  — как они рады забыться хотя бы на 2 часа!

Есть великие классические сложные произведения – жена ходила в Москве в Театр им.Вахтангова на «Ричарда III» –  обревелась вся, но была счастлива – кому-то и это нужно. Но, в основном, уставший человек хочет передохнуть, хочет смеха, радости. Поэтому я надеюсь, что наш спектакль будет смешной.

 

Лучший слушатель:

В моей семье к этой авантюре с пьесой относятся скептически: они считают, что нужно делать только то, что умеешь и хорошо получается. Когда я пытаюсь что-то прочитать жене или сыну, они с первой же фразы начинают участвовать: «ребята, ну можно дослушать до конца?» – не могут. Они максималисты.

У нас были большие королевские пудели. Я подзывал одного и говорил «Садись!» Он садился, и я ему читал. Как он слушал! – уши шевелятся, весь ко мне! – если бы таких слушателей набрать полный зал, я бы имел оглушительный успех. Ни одна жена не встретит тебя так, как собака. Ощущение, что ты кому-то нужен. Собака никогда не скрывает – вот ты пришел, вынес мусорное ведро – и радости столько, будто ты после амнистии вернулся – это же потрясающе!

Сейчас у нас нет собак, но жена все время просит. А я говорю ей: «ну подожди,  если пьеса пройдет хорошо, будет тебе небольшая собака – обещаю!».

Про счастье:

Когда была собака, я спал и слышал, что кто-то дышит… Я открывал глаз – и вот он: ты проснулся? – и «заряжал» меня на целый день. Вот так, наверное,  и надо относиться к каждому дню  — с раскрытым глазом, язык на боку…. То, как собака выбегала — нос, глаза, уши – вот так, наверное, надо относиться к жизни, и чтоб каждый день –  как подарок. И чудо будет, или даже не будет, но ты его ждешь, и само ожидание – уже замечательно. Вот и в нашей истории живет наивное ожидание чуда. Один ждет, что ему предложат роль; другой надеется, что выиграет миллион. И жемчужина в глазу – это все время жить в ожидании чуда. А иначе зачем жить, если смотреть в прошлое и ничего не ждать?

Кто-то не делает ничего, а кто-то делает.  Все равно мы всегда в ожидании. Любви, ребенка, собаки,  — мы всегда чего-то ждем – и это прекрасно – человек устроен именно «жить в режиме ожидания» — а вдруг?

Радиопередачи

Сюжет к спектаклю «Скелет в шкафу»// Радио Россия, передача «Ветер в окно», вед. Т. Филиппова/28 апреля 2019

Видеосюжеты