Сон в летнюю ночь

/Сон в летнюю ночь
Сон в летнюю ночь2018-07-24T14:33:54+00:00

Project Description

Комедия в 2-х действиях У. Шекспира

Постановка и музыкальное оформление — Александр Морфов
Сценография — Тино Светозарев
Художник по костюмам — Ника Велегжанинова
Художник по свету — Сергей Андрияшин
Музыкальный руководитель и аранжировщик — Артур Мкртчян
Ассистент режиссера — Наталья Саханова

Спектакль «Сон в летнюю ночь» — лауреат Высшей театральной премии Санкт-Петербурга «Золотой софит», сезон 2006-2007 (в номинации «Лучший ансамбль в драматическом театре»), участник международных фестивалей «Смотрим Шекспира» (Белоруссия, г.Минск, 2008), «Бутринти 2000» (Албания, г.Бутринти, 2010), «Охридское лето» (Македония, г.Охрид, 2010), «Битолское лето» (Македония, г.Битола, 2010), участник XV Международного зимнего фестиваля «Площадь Искусств» (Санкт-Петербург, декабрь 2014), участник фестиваля «Международный театральный сезон Театра №13» (Китай, г.Гуанчжоу, ноябрь 2016)

«Сон в летнюю ночь» — о чувствах, купить которые невозможно, о магии любви во всех ее проявлениях – от томной неги до необузданной страсти и умопомешательства. Об актерах, не замечающих насмешек высших сил. О бескорыстной, неистребимой и трогательной преданности их театру. О самом нелепом из увлечений — увлечении театром, оказывающемся тем единственным сном, развеять который невозможно, и тем единственным чувством, которое нельзя подменить.

Спектакль «Сон в летнюю ночь» — сюжет:
Двое молодых людей, Лизандр и Деметрий, добиваются руки одной из красивейших девушек Афин, Гермии. Гермия любит Лизандра, но отец запрещает ей выйти за него замуж, и тогда влюблённые решают бежать из Афин, чтобы обвенчаться. Елена, влюбленная в Деметрия, выдает ему беглецов. Он бросается за ними в погоню, а Елена устремляется за ним. В сумерках леса происходят чудесные метаморфозы: лесной дух Пэк околдовывает царицу Титанию, которая влюбляется…. в осла, путает влюбленных и заставляет их хаотически менять предметы любви. Одновременно группа афинских ремесленников репетируют в лесу пьесу для свадебной церемонии Афинского герцога Тезея и царицы амазонок Ипполиты. Репетиции все время прерываются погоней влюбленных друг за другом…. Но в царстве эльфов не бывает страданий — и шалун Пэк превращает все случившееся в волшебный сон.

Премьера состоялась 3 апреля 2007 года
Продолжительность спектакля — 3 часа 20 мин. с антрактом

Билеты на спектакль «Сон в летнюю ночь» можно приобрести в театральных кассах города, в кассе театра, интернет-кассах, указанных на сайте.

Действующие лица и исполнители:

Тезей, князь Афинский з.а. России Александр Большаков
Ипполита, царица амазонок, обрученная с Тезеем Ольга Арикова/Оксана Базилевич
Филострат, распорядитель увеселений при дворе Тезея Юрий Ершов
Эгей, отец Гермии з.а. России Анатолий Горин
Гермия, возлюбленная Лизандра Анна Вартаньян
Варя Светлова
Елена, возлюбленная Деметрия з.а. России Евгения Игумнова
Лизандр, влюбленный в Гермию Родион Приходько
Деметрий, влюбленный в Гермию з.а. России Евгений Иванов
Афинские граждане — создатели «Драматической комедии с элементами трагедии о любви и весьма жестокой кончине Пирама и Фисбы»:
Питер Пень з.а. России Сергей Бызгу
Мери Пень з.а. России Маргарита Бычкова
Ник Пузо, он же осел Денис Пьянов
Джоузеф Тухля з.а. России Анатолий Горин
Френк Пискун Иван Васильев
Том Штопор Владимир Крылов
Джон Перцел Артур Мкртчян
Робер Баклажан Егор Бакулин
Оберон, царь фей и эльфов з.а. России Александр Большаков
Титания, царица фей и эльфов Ольга Арикова/Оксана Базилевич
Пэк, или Добрый Малый Робин, маленький эльф Юрий Ершов
Фея Александра Сыдорук
Мальчик, любимец Титании Александр Ганелин
Лучшая половина осла Александр Анисимов
Официанты, свита Александра Сыдорук
Александр Ганелин

Пресса о спектакле

Фарс-мажор/В спектакле «Сон в летнюю ночь» клоуны переиграли волшебников
В петербургском Театре имени В. Ф. Комиссаржевской хорошо известный в России болгарский режиссер Александр Морфов, совмещающий посты главного приглашенного режиссера Комиссаржевки и главного режиссера софийского Национального театра имени Ивана Вазова, поставил спектакль по комедии Шекспира «Сон в летнюю ночь». Смотрела ЕЛЕНА Ъ-ГЕРУСОВА.
Без малого десять лет назад Александр Морфов выпустил на сцене Комиссаржевки шекспировскую «Бурю» – энергичный, изобретательный, остроумный до хулиганства и вместе с тем тонкий философский спектакль о великой силе фантазии. «Буря» долгое время считалась лучшим спектаклем Комиссаржевки, остается в репертуаре и сейчас. В таких обстоятельствах премьера «Сна в летнюю ночь» ожидалась особо.

Спектакль начинается, когда первые зрители еще только входят в зал. По партеру во фраке с чашечкой чая бродит актер Александр Ронис и рассказывает всякие благоглупости вроде того, что Вера Федоровна Комиссаржевская любила такой же зеленый чай. При постановке «Сна» театр к переводу Татьяны Щепкиной-Куперник присоединил немало собственного текста. Александр Ронис играет в «Сне» не только Филострата, распорядителя увеселений при дворе Тезея, но и, что неожиданно, Пэка. В спектакле эти роли кажутся зеркальными. Обычно волшебного плута играют резвые травести. В Комиссаржевке он похож на мажордома Оберона. И если Филострат следит за порядком, то Пэк устраивает неразбериху.

Художник по костюмам Ника Велегжанинова и сценограф Тино Светозарев вполне справились с тем, чтобы представители волшебного мира отличались от прочих и не впали при этом ни в тюзовскую иллюстративность, ни в балетную романтику. В кроссовочки Феи (Александра Сыдорук) догадались вшить невидимые колесики, и она волшебно скользит по сцене на пятках. Царица эльфов и фей Титания переругивается с Обероном с высоты звездного неба, вернее, с висящей над сценой без всяких видимых опор ротонды, окруженной множеством мерцающих синим светом лампочек. В «Сне в летнюю ночь» актеры, занятые в ролях Титании и Оберона, как правило, исполняют также роли Тезея и Ипполиты. Эти пары в пьесе не встречаются – обе четы царственные, что прежде было немаловажно по части соответствия амплуа. В Комиссаржевке традицию нарушать не стали, а даже объединили героев Александра Большакова и Ольги Ариковой темой жестокой страсти. Ипполита и Тезей постоянно заваливают друг друга на пол. А Оберон хладнокровно душит (чего у Шекспира нет) отобранного у Титании великовозрастного пажа в короткой тунике.

Если верить пресс-релизу, то в этом спектакле Александр Морфов исследует «материю и магию любви» и даже предъявляет «философию, анатомию и арифметику» этого чувства. Это преувеличение. Хотя и представлены целых четыре пары влюбленных. Разругавшиеся боги, страстный афинский князь со своей необузданной невестой-амазонкой. Трогательный Лизандр в рэперских штанах (Родион Приходько) и резкая в манерах, но невинная Гермия (Анна Вартанян). Расслабленно элегантный Деметрий (Евгений Иванов) и хорошенькая нимфетка Елена (Евгения Игумнова). Но спектакль не про них.

В центре внимания оказалась дурацкая бригада афинских ремесленников, репетирующих к бракосочетанию герцога «Драматическую комедию с элементами трагедии о любви и весьма жестокой кончине Пирама и Фисбы». У них гораздо больше текста, чем это предусмотрено Шекспиром, у них новые имена, а режиссер Питер Пень, отлично сыгранный Сергеем Бызгу, даже заполучил в лице отменно владеющей драматической эксцентрикой Маргариты Бычковой супругу Мери Пень, в пьесе отсутствующую.

Каждый участник этой клоунской бригады, без преувеличения, великолепен. Составившие ее Ник Пузо (эту роль в очередь играют Денис Пьянов и Александр Баргман), Джоузеф Тухля (Анатолий Горин), Фрэнк Пискун (Иван Васильев), Том Штопор (Владимир Крылов), Джон Перцел (Артур Мкртчян) и бессловесный, загримированный огромным негром Робер Баклажан (Егор Бакулин) каждый заслуживает отдельных комплиментов. А все вместе они могли бы дать мастер-класс ансамблевости игры. Их гэги и шутки иногда полны самоиронии, иногда просто грубы, но работают, даже когда Пень в десятый раз просит выпивоху Штопора величать его «не литр – а мэтр». И когда обращенный в человека Пузо прощается со своей бывшей ослиной половиной, а та в ответ издает звук, на который только и способна задница. Неудивительно, что в финале «Сна» зрители не столько радуются счастливому соединению влюбленных, сколько сочувствуют актерам. Блистательные пары в одинаковых свадебных смокингах и кринолинах оказываются более чем равнодушны к приготовленному для них спектаклю. В увлечении друг другом, светской болтовней и шампанским они самодовольно удаляются, едва начав смотреть трагедию «Пирам и Фисба».

«Сон в летнюю ночь» действительно вышел спектаклем о любви. К театру. Об актерах, не замечающих насмешек высших сил и терпящих пренебрежение общества. Об увлечении театром, которое оказывается единственным сном, развеять которой невозможно, и единственным чувством, которое нельзя подменить. Жаль только, что сила этого очарования в спектакле Александра Морфова оказалась неполной – и именно потому, что группа актеров, возглавленная Сергеем Бызгу, и впрямь переиграла влюбленных и волшебников.

О.Воробьева, Ж.Зарецкая на репетиции спектакля «Сон в летнюю  ночь»/ Интервью с Александром Ронисом// Вечерний Петербург от 6.04.07г.

 Интервью с Александром Ронисом

 PR-менеджер театра им. В.Ф.Комиссаржевской Ольга Воробьева и театральный критик Жанна Зарецкая предлагают взгляд изнутри на репетиционный процесс премьеры театра им.В.Ф. Комиссаржевской «Сон в летнюю ночь», режиссер – А.Морфов: «Наш собеседник — актер Александр Ронис, исполнитель роли Пэка, эльфа и доброго духа, как обозначено у Шекспира…»

— Александр, до сих пор вы все-таки играли людей. Каково это — играть эльфа?

А.Ронис — Да я понятия не имел, что там написано, что Пэк — добрый дух и эльф. Мой герой — актер. А текст мой складывался из пяти переводов и либретто оперы Бриттена. Вот так. Вообще этот спектакль интересно смотреть тем, кто читал пьесу Шекспира. Сначала они ее не узнают. А потом поймут, что это и есть самый настоящий Шекспир. Александр Морфов ставит как раз про то, про что Шекспир писал.
— И про что Шекспир писал?
А.Р. — Про корпоративную вечеринку. Там есть хозяин — Тезей, его невеста Ипполита и Филострат, который отвечает за все увеселения. Я сначала появляюсь как Филострат — встречаю гостей, рассказываю им про то, как театр устроен. А потом уже превращаюсь в Пэка.
— Так кто же все-таки этот Пэк?
А.Р. — Тот, кто отвечает за сны. Или за сны наяву. Мне на ум приходит сравнение с фильмом «Небо над Берлином» Вендерса. В спектакле есть нечто вроде летающей тарелки, которая зависает над этим миром. Пэк оказывается на ней, и там-то все самое главное и происходит, а ремесленники внизу думают, что это они всем заправляют, в том числе и вдохновением. Но, если честно, я завидую этим ремесленникам. Это и есть люди, которые приглашены, чтобы поставить спектакль, и очень хотят его поставить. Наш спектакль — история о тех, кто заразился «театральной чумой» и не может избавиться от желания выразить себя на подмостках. На мой взгляд, отличная экспликация театра. Все люди всегда мечтают заглянуть за кулисы, понять, как и из чего делается спектакль, — теперь они это увидят. Александр Морфов дает возможность актерам рассказать об их собственной судьбе, часто смешной, дурацкой, нелепой.
— Кто играет ремесленников?
А.Р. — Ой, там отличные актеры. Режиссера, Пигву, играет Сережа Бызгу. Можно, кстати, сказать, что это спектакль о режиссере. Сергей так талантливо импровизирует, что настоящий режиссер, Морфов, даже иногда теряется. У Бызгу получается образ феллиниевского масштаба. Вы даже себе не представляете, как это смешно, гомерически смешно! Сергей играет человека, который пытается жизнь структурировать, и, естественно, у него ничего не выходит.
— Ваш Пэк ему в этом мешает?
А.Р. — В каком-то смысле. Пэк ведь человек от театра, он давно в нем служит и потому поражен цинизмом и патологически ленив. Поэтому Пэк все путает, и выходит все совсем не так, как было задумано. Но самое интересное, что Пэк в итоге выполняет задание руководства — сделать так, чтобы всем было хорошо. В спектакле все очень тонко простроено. Я думаю, что эта пьеса впервые будет воплощена не как сказка, а как серьезная история.
— Судя по фотографиям с репетиций, зрелище ожидается кровавое.
А.Р. — Вся эта кровь — издевка над сегодняшними законами массовых зрелищ, где кровь, то есть красная краска, льется рекой. А на самом деле кровавый кошмар — это и есть сон. А наутро все просыпаются и все счастливы. У меня же какие слова в конце? Вот такие: «Представьте, будто вы заснули и перед вами сны мелькнули».
— А личная драма у Пэка есть?
А.Р. — Есть. Он очень хочет жить, как все остальные персонажи, но может только наблюдать. Мне кажется, это самая ужасная участь для актера, потому что Пэк — он ведь ни с кем не имеет контакта, кроме Оберона!
— Это грустная история?
А.Р. — Грустная. Но не однозначно, не примитивно грустная. Там все так устроено: человек рассказывает грустную историю, и все покатываются со смеху — вот такая получается постановка. В спектакле будут две основные эмоции — смех и слезы, пока что на свете ничего другого и не придумано.
— Там Пэк героя по имени Основа в осла превращает? Какой актер играет Основу?
А.Р. — Саша Баргман. Это тоже гомерически смешно. И Рита Быкова дико смешная. И Толя Горин. Ремесленники все время вместе и взаимодействуют друг с другом. У них — сотни возможностей веселить публику.
— Это ваша вторая работа с режиссером Морфовым. Что вы можете сказать о нем?
А.Р. — То, что я у этого человека готов хоть фонарный столб изображать. А знаете почему? Потому что у Морфова — постоянно все живое.
— Вы думаете, вы один такое говорите? Отнюдь. Все до одного актеры, которые с ним работают. Как загипнотизированные.
А.Р. — Значит, мы загипнотизированы. У него и фамилия подходящая. Морфов — от «морфий». Или от «Морфей» — сон. И у Шекспира — «Сон». Видите, как все совпадает.

Ж.Зарецкая. Кошмары в волшебном лесу// Вечерний Петербург от 23 апреля 2007

 Кошмары в волшебном лесу

В Театре им. В. Ф. Комиссаржевской на днях вышел один из лучших спектаклей сезона – «Сон в летнюю ночь» Александра Морфова. Театральный кририк Жанна Зарекцая о новой премьере в театре им. В.Ф. Комиссаржевской.

Сильные мира сего

С Шекспиром Морфов обошелся по-свойски, словно это какой-нибудь автор новой драмы половину героев вымарал, текст использовал как сценарий для импровизации, а главное – поменял местами фарс и лирический сюжет. Шекспир писал так называемую свадебную маску – немудреную комедию к торжеству бракосочетания почтенных людей. Играли подобные комедии не в театре, а во дворце, где происходила свадьба, главные действующие лица – непременно из античного мифа – не скупились на комплименты английской королеве XVI века Елизавете, а сами отличались несказанным благородством и красотой. И шекспировские Тезей и Ипполита, которые вот-вот станут мужем и женой, все эти негласные предписания жанра исполняют аккуратно. Есть в пьесе и другая царственная пара – царь и царица эльфов Титания и Оберон, которые некоторое время разыгрывают комический вариант семейной жизни – Оберон из ревности к юноше, которому Титания уделяет чересчур много внимания, с помощью магического цветка заставляет ее влюбиться в осла. Но к финалу недоразумения высокопоставленные эльфы, одумавшись, являются на свадьбу Тезея вполне благообразной парой.

У Морфова Тезея, а заодно и Оберона играет Александр Большаков – актер на амплуа «бандит в законе», человек-зверь, в том смысле, что инстинкты у его героев на первом месте и программируют действия. Бритый череп и смокинг Большаков носит, будто так и родился И было бы, конечно, забавно, если б такой вот персонаж вдруг стал превозносить власть, но болгарину Морфову странно было бы увлечься российскими политическими играми Его расклад – это взгляд на сегодняшний мир вообще- что нынче в нем подгнило, а что сохранило некоторую свежесть.

Театральная поэма

За свежесть-то в спектакле отвечает весьма нелепая на первый взгляд компания. Любителей, которые приглашены во дворец, дабы разыграть представление для новобрачных – у Шекспира окончательных идиотов, над которыми не грех гоготать от пуза,—Морфов превращает в безумцев, одержимых театром. Собственно, из восьмерых членов труппы к профессионалам относятся только трое: режиссер Питер Пень (Сергей Бызгу), жена режиссера Мэри Пень (Маргарита Бычкова) и монтировщик-бутафор и реквизитор в одном лице Том Штопор (Владимир Крылов) – человек, который чем больше пьет, тем лучше работает. Они, а также гигантский негр с речевыми дефектами, фактурный толстяк-девственник, глухой идеалист и музыкант с восточной внешностью разыгрывает нежную клоунаду, где не только все лучшее, но и все худшее, что есть в театре, оправдывается чистотой и возвышенностью помыслов.

Спектакль начинается с речи режиссера – Сергея Бызгу перед толпой неотесанных новобранцев. Это, разумеется, набор общих мест, но, оказывается, если их произносит маленький человечек с тщеславием Карлсона, но с душой полунинского Асисяя, то театр автоматически превращается в храм. Все, что делает Бызгу – произносит ли «Друзья! Друзья!», обращаясь к актерам, или велит «обживать» лужайку во время репетиции, или по-матерински утешает провалившихся, – так же гомерически смешно, как любой жест Луи де Фюнеса. Но если есть в спектакле бескорыстная любовь – так в подробностях, которые Морфов, Бызгу и К° собирают на сцене в романтический театральный портрет.

Жесть

Чтобы высокопоставленные гости не скучали на свадьбе, Шекспир начинил комедию превращениями и волшебством – стоит любому персонажу смазать глаза соком цветка Амура, и он влюбится в первого, кого увидит, открыв глаза. Сюжет составляет невинная путаница среди четверки влюбленных молодых людей, которая разрешается ко всеобщему счастью. У Морфова все чудеса творит Пэк – шекспировский добрый дух, здесь—незаменимый референт главного босса, который равно ловко принимает гостей и носит нелепейшую юбку эльфа, чтобы ублажить хозяина (большая актерская удача Александра Рониса). Это он расставляет фонари лампами вверх—столбы света, как выясняется, изумительно играют роль стволов в густом волшебном лесу; это он зажигает сотни мелких лампочек и заставляет их мигать так, чтобы казалось, будто звезды водят головокружительный хоровод. Вопрос: для чего все эти чарующие чудеса? Ясно как минимум, что не для прогулок при луне – Тезей, который во сне (а может, в игре) превращается в Оберона, романтики лишен начисто: во дворце он чуть не заглатывает невесту на глазах у публики, а его король эльфов излучает только одну эмоцию—холодную ярость мстительного хищника. В конце концов, отправив Титанию ублажать осла, он сворачивает юному сопернику шею (ничего такого Шекспир, конечно же, не предполагал).

Назвать невинными игры, которые затеял Морфов, язык не поворачивается, хоть они и умопомрачительно красивы (художник – Тино Светозарев). И очень не случайно сок цветка, щедро выжатый Обероном из зерен граната, так однозначно рифмуется с кровью. И когда Александр Ронис, вновь одевшись в смокинг, предлагает всем представить «будто вы заснули и перед вами сны мелькнули», отделаться от этих снов не проще, чем от кошмаров про дядюшку Крюгера.

Утешает, пожалуй, одно: в лесу Пэк заводит шашни с милой девчушкой и временами льет на сцену дождь, от которого даже Оберон вынужден прятаться под зонтиком. Как-то отрадно думать, что за погоду и иные глобальные события в мире отвечают прекрасные бескорыстные существа.

Жанна ЗАРЕЦКАЯ 

Видеосюжеты