Project Description


18+

Пьеса Н.Круза в 2-х действиях 
Перевод Евгения Казачкова
Режиссер- постановщик – Александр Баргман
Художник – постановщик – Эмиль Капелюш
Художник по костюмам – Стефания Граурогкайте
Режиссер по пластике – Николай Реутов
Художник по свету – Тарас Михалевский
Художник-модельер – Юлиана Кошкина
Видеохудожник – Павел Макушев
Партия фортепиано Сергея Пенькова

Пьеса Нило Круза «Анна в тропиках» произвела в Штатах фурор, и в 2003 году была удостоена Пулицеровской премии.
Наша история, произошедшая в 1929 году, начинается с того момента, как на небольшую табачную фабрику района Ибор-Сити города Тампа приезжает Чтец, «выписанный с острова». В его чемодане – множество литературных «жемчужин», но начинает он с «Анны Карениной» Л.Толстого.
«Здесь неба больше, чем дома. И так много света. Кажется, здесь просто негде прятаться», – замечает прибывший чтец Хуан. И спрятаться ему не удастся – страсти, подогретые событиями романа, разгораются постепенно, набирая скорость; герои примеряют на себя образы Толстого и стремительно приближают финал….

Премьера состоялась 2020 года
Продолжительность спектакля — 2 ч. 40 мин. с антрактом

Действующие лица и исполнители:

Пресса о спектакле

«АННА В ТРОПИКАХ» КАК «ОЖОГ» ТОЛСТОГО

 21 сентября Театр им.В.Ф.Комиссаржевской откроет 79 сезон премьерой «Анна в тропиках» по пьесе Нило Круза. Мы побеседовали с постановщиком спектакля Александром Баргманом.

 Что главное для автора пьесы и что главное для вас?

Как всякая хорошая пьеса – она много «про что». А это много про что – всего лишь 10-15 тем в мировой драматургии и в художественной литературе. Через автора пьесы Нило Круза я пытаюсь говорить с Толстым. И одна из тем – вопрос нравственный: плата за стремление к чувственной свободе.

Оборотной стороной этого бесконечного стремления человека – любить, желать жить сердцем, – становится конфликт в лучшем случае с разумом, в худшем – с рассудком. Человек стремится к духовной целостности, к душевному спокойствию, а через минуту разрушается: вдруг приходит кто-то, и там, за рамками пьесы происходит какая-то созидательная работа – люди начинают задумываться над тем, как они живут, правдивы ли они перед собой, не лживо ли проживают эту свою странную маленькую жизнь.

Почему в пьесе Чтец выбирает именно «Анну Каренину» Толстого?

Недавно я специально на Кубу ездил за этим ответом. Невзирая на то, что там были индейцы с их тамошним язычеством, а здесь – наши язычники,  человеческая сущность схожа, особенно в страстях. Страстность – это самое главное. Действовать, поддавшись чувству, потом думать, грешить, затем каяться. И тот же Толстой, который сначала был блудником великим, потом стал праведником, семьянином, всю последующую жизнь гася в себе эту страстность. «Анна Каренина» – самый его страстный роман, который «попадает» в меня..

Предназначение и удел Чтеца на подобных фабриках – вносить гармонию, пытаться соединить мир реальный и вымышленный. Но он не вносит ее, потому что он – особенный, и почему-то именно здесь начинает читать «Анну Каренину». Хуан Хулиан читает не благостные произведения, не евангельскую проповедь. Он читает такой роман, который не может думающего, чувствующего человека оставить в покое.

С появлением чтеца, с появлением в жизни героев романа «Анна Каренина» все персонажи пьесы вдруг начинают отолстовливаться, окарениваться, они начинают задумываться о своих действиях, поступках – начинают думать о собственной жизни. Роман словно воскрешает их. Это звучит  довольно странно, но мощно для сегодняшнего дня: остановиться и подумать.  Выключить всё, о чем ты говоришь – и просто смотреть в окно на реку, на свечку, хотя бы час думать о себе.

А как вы сами относитесь к творчеству Льва Толстого?

Это моя уже третья «режиссерская» встреча с Толстым. Первый раз была «Крейцерова соната», когда мы с артистом Тюменского театра Сашей Тихоновым сочиняли спектакль, и там был первый «ожог». Толстой дает мне такой мощный укол правды в диалоге с самим с собой, что от этого потом очень трудно отделаться.

Впоследствии я подзабыл эти ощущения, пока не начал ставить «Войну и мир» в Будапеште. Это был уже следующий заход, не менее сложный. И все время ступеньки к Толстому не заканчивались. Не заканчиваются и сейчас. После «Войны и мира» я думал, что «выдохнул» Толстого, но судьба меня третий раз с ним соединяет.

Действие пьесы – 20-е годы прошлого столетия. Зачем автору понадобилось именно это время? 

Ибор-Сити, где начинается история этого спектакля, – это маленький район Тампы (Флорида), известный старинным ручным способом кручения сигар. Эта традиция пришла еще от индейцев, которые во время курения сигар «соединялись с богами». По сути, ручное изготовление сигар – это часть религии, символ сохранения семьи и сдерживания старого, несуетного времени. И тут возникает новая тема – наступление цивилизации.

Как вы сами относитесь к цивилизации, цифровизации, к новым техническим вещам, которые потом становятся обыденностью? 

Я не хочу быть брюзгой и говорить, что все это не нужно. Всё это  – признаки  нашего времени. Но у меня существует моя внутренняя тоска, ностальгия по другому миру. Я вижу, как человеческое общение приобретает формальный ход, и мы мельчаем в этом, действительно перестаем уделять внимание собеседнику, а в первую очередь – себе  – подлинному…

Интеллигентному человеку можно неплохо провести время в нашем театре имени Комиссаржевской. Не на “Пьяных” же в БДТ ему идти – людей, не стоящих на ногах и поминутно сквернословящих он и так повидал достаточно, на своей улице. И на “Рождение Сталина” в Александрийском театре вряд ли его заманишь, какой-то герой там… не в петербургском вкусе, так скажем.

А вот театр имени Комиссаржевской, в просторечии “Комиссаржевка”, прилежно учитывает интересы интеллигентной публики, в этом есть, конечно, и свои минусы (подлаживаться под любую публику вредно творческой свободе), но есть и очевидные плюсы. Прежде всего – в сохранении достоинства театра. Тихого достоинства традиционного театра, не собирающегося греметь, поражать и эпатировать. Именно в этом театре идет, к примеру, намеренно архаичный” Мизантроп” Мольера в постановке Г. Дитятковского – все пять действий без купюр, весь грандиозный авторский замок! Ну и что, у нас в городе полно – полно франкофонов, с нашими – то французскими школами. Аудитория еще не иссякла…

Недавняя премьера театра имени Комиссаржевской – «Анна в тропиках» Н. Круза в трактовке Александра Баргмана. Действие происходит вроде бы в далекой среде – на табачной фабрике в американском штате Флорида, где кубинские эмигранты вручную скручивают сигары. По давней традиции, для них нанимается специальный чтец, читающий им вслух романы. Ждут нового чтеца, и он прибывает, романтичный Хуан в черных кудрях, а с ним – книга для чтения. Про Анну Каренину. Наивные души героев входят в соприкосновение с романом Толстого и начинаются роковые процессы самоосознания, тревоги о том, правильно ли ты живешь, порывов в даль светлую и прочее. Конечно, это не про кубинских эмигрантов, это наш родной, типично петербургский, замороченный сновиденческий театр. Здесь отношения мужчин и женщин имеют свойства затяжной и сложной душевной игры, все несчастны, все прелестны, и на сцене будто сплетаются в клубок тонкие энергии и материи. Изготовление сигар вручную и чтение вслух огромных романов – традиция, кровно связанная с особым качеством жизни этих женщин и мужчин. Они не механические массовые кукла, они – личности, и Анна Каренина из заснеженной России для них – близкая , родная душа. Особенно для нервной, чуткой жены хозяина фабрики, Офелии (Анна Вартаньян). Но это особое качество жизни обречено, наступают другие времена, правда, их проводник Чече (Денис Пьянов), идеолог ликвидации скручивания сигар вручную и враг чтения вслух, и сам-то бедная крошка, обездоленная в любви. Да,из отвергнутой любви рождается самая лютая злоба! И вот уже роскошная пиковая дама Кармела, персонаж символический, ( Маргарита Бычкова) торжественным трагическим голосом провозглашает : “Конец традиции!” Ни чтения вслух, ни сигар вручную… Но эта обреченная “ручная жизнь”, где все, от сигар до романов, делалось руками, была так прекрасна! Сказать, что “Анна в тропиках”- полнозвучная творческая победа, не берусь. Победой можно назвать “Сирано де Бержерака”, постановку Александра Баргмана в театре “Мастерская”, за которую он получил на днях” Золотой софит”. Однако это достойный спектакль, что немало. Творческие победы не могут случаться у режиссера по четыре раза в году. А вот не терять достоинства, “держать марку”, создавать нечто осмысленное – такое возможно. Некоторым удается.

В театре им. В.Ф.Комиссаржевской состоялась премьера спектакля “Анна в тропиках”: рецензия Metro

КСЕНИЯ ГАЙЗЛЕР

Это история про табачную фабрику 20-х годов, на которой читают “Анну Каренину”

В Академическом драматическом театре имени В.Ф. Комиссаржевской состоялась долгожданная премьера спектакля “Анна в тропиках” по пьесе американско-кубинского драматурга Нило Круза.

Впервые спектакль должен был быть показан 16 и 17 сентября 2020 года. Театр готовился к работе. Однако ограничения, введённые из-за пандемии коронавируса, были продлены до 20 сентября. “Анна в тропиках” должна была быть представлена вниманию зрителей 21 сентября. Но за несколько дней до назначенной даты у одного из исполнителей главной роли был обнаружен коронавирус. В связи с чем премьеру спектакля пришлось перенести уже в третий раз. В итоге зрители смогли насладиться игрой актёров в постановке режиссёра Александра Баргмана только в октябре 2020 года.

О чём спектакль

Проецируют на себя судьбы героев. Девять сотрудников семейной табачной фабрики в городе Тампа привыкли крутить сигары под чтение художественной литературы. На фабрику приезжает новый чтец. Он по давней традиции должен разбавлять монотонную работу чтением литературы вслух. Хуан Хулиан выбирает “Анну Каренину” Льва Толстого, книга производит на работников неожиданный эффект. Герои погружаются в атмосферу романа, сюжет которого постепенно начинает влиять на их жизнь. Любовные страсти, ярко описанные в книге, переплетаются с судьбами героев и меняют уже привычную систему работы.

Впечатления

Неужели поезда не избежать? Не покидает ощущение постоянной тревоги за каждого героя. Сюжет романа “Анна Каренина” всем знаком, известен и его финал. На протяжении всего спектакля мучает главный вопрос: кто из них погибнет? Ставки в голове делаются на женщин, каждая из которых транслирует свою историю. Особенно интересно узнать, как будет развиваться жизнь любовников, почему отвергнутая девушка не может справиться со своими чувствами, как прошлый опыт влияет на отношение к новым людям. Когда наблюдаешь за тем, что происходит на сцене, в голове возникает много жизненных вопросов. Финал же удивляет своей неожиданностью и трагичностью.

Фишка

Полное погружение в атмосферу. Режиссёр не собирался воспроизводить на сцене этнические и географические особенности жизни кубинских эмигрантов. Однако он нашёл другие способы погрузить зал в атмосферу “сигарной столицы”. Помимо лаконичных костюмов, простых декораций зрителей ожидают уместные запахи.

Отзывы

“Я так долго ждала эту премьеру! Мне всё очень понравилось. Оценила декорации, просто какие-то потрясающие доски. Костюмы актёров простые, но в то же время очень точно передающие атмосферу жизни кубинских эмигрантов. Конечно, впечатлила Анна Вартаньян, играющая Офелию, глаз не могла от неё оторвать”, – Елена, 44 года, предприниматель.

“Пьеса произвела на меня весьма положительное впечатление. Больше всего понравилось окунуться в атмосферу жаркой Кубы посреди осеннего Петербурга. Декорации, свет, костюмы – всё это создавало необходимый антураж, актёры блестяще отыгрывали свои роли. Понравились и звуковые эффекты. Каждый раз, когда раздавался стук колёс поезда, невольно вспоминался оригинал “Анны Карениной” и появлялось чувство ожидания какого-то пикового момента. Суть истории до боли проста, поэтому не требует особой вовлечённости, развитие сюжета предсказуемо и понятно, остаётся только любоваться “картинкой” и представлять жаркие кубинские ночи с ромом и провинциальной компанией”, – Евгений, 25 лет, менеджер.

“Так рада была оказаться в своём любимом театре на премьере спектакля! Честно говоря, ожидала большего. Но в любом случае мне больше понравилось, чем не понравилось. Просто “Анна в тропиках” не впечатлила. Скорее всего, это мои завышенные ожидания. Конец показался затянутым, я всё ждала, когда уже поезд кого-нибудь задавит”, – Анна, 27 лет, дизайнер.

РУССКАЯ ВЬЮГА, КУБИНСКОЕ СОЛНЦЕ

«Анна в тропиках» Н. Круз.
Театр им. В. Ф. Комиссаржевской.
Режиссер Александр Баргман, сценограф Эмиль Капелюш.

Был у Александра Баргмана спектакль, сочиненный совместно с Александром Лушиным в нулевых, — «Докопаться до истины — 2». В нем пародировалась латиноамериканская тема, та, картонная, цветастая, с гипертрофированными эмоциями и любовными перипетиями, которую мы знали по бразильским сериалам, что крутили на всех каналах. Спустя много лет Баргман берется за пьесу кубинца Нило Круза, где страсти плещут через край, но подходит к ней всерьез, найдя важную для себя тему — преображения жизни искусством.

Артисты русского театра играют кубинцев, которым оказались близки герои русского романа, — это могло бы быть интересно в плане создания персонажей. Но Александр Баргман не выстраивает конфликт на взаимоотношениях актера и роли, он сосредотачивается на метаморфозах, происходящих с героями пьесы, и обостряет сюжет введением в спектакль персонажей, у Круза не заявленных. Первая из них — Кармела (Маргарита Бычкова). Она открывает спектакль, появившись перед еще опущенным занавесом словно настоящая кубинка — в длинном черном платье, тюрбане, с нитками крупных бус на груди. Приветствует зрителей на испанском и русском, со вкусом закуривает сигару, и в ее дыму как воспоминание возникает история, произошедшая в маленьком городке во Флориде среди выходцев с Кубы. Кармела в сюжетных перипетиях не участвует, но почти в каждой сцене — с неизменной сигарой — с грустью и сочувствием наблюдает за персонажами.

На ярко освещенной сцене атмосфера воскресного дня в маленьком городке, где никогда ничего не меняется. Сценография Эмиля Капелюша: светлый дощатый пол и такая же стена, сквозь которую можно пройти, раздвинув доски, как через лаз в заборе. Сквозь щели льется свет полуденного солнца. Шумно, две девушки в кубинских платьях с оборками машут пальмовыми ветками, как крыльями; летят перья — на авансцене петушиные бои. Хозяину местной табачной фабрики Сантьяго (Богдан Гудыменко) не везет, но, желая отыграться, он берет в долг у своего сводного брата Чече. В пылу обещает отдать ему часть фабрики, если не вернет деньги, и даже вырезает клятву на подошве ботинка Чече.

Параллельно с этим на опустившемся из-за кулисы помосте появляются три женщины в белом — жена Сантьяго Офелия (Анна Вартаньян) и две их дочери: юная взбалмошная Марела и серьезная Кончита. Они нетерпеливо вглядываются в даль, ожидая корабль, на котором приплывет лучший в округе чтец, выписанный читать романы рабочим фабрики, пока те крутят сигары. Чтец по имени Хуан Хулиан, которого играет Егор Шмыга, гораздо моложе своего героя в пьесе (у Нило Круза ему 38 лет) и на испанского тезку — Дон Жуана — совсем не похож: добродушный, заикающийся от волнения юноша в светлом костюме смущается вниманием окруживших его девушек. А они и рады с ним шутить — но только до того момента, пока не зазвучит первая фраза романа «Анна Каренина», выбранного для чтения на фабрике, про счастливые и несчастливые семьи. Кокетливые Офелия и Кончита замирают, глядя куда-то поверх голов зрителей: что-то они, замужние, слышат в звучащей фразе трагичное. А между ними восторженно носится Марела, которой роман обещает лишь счастливые переживания любви. Игривое настроение резко сменяется атмосферой лирической грусти.

«Анна Каренина» захватывает фабрику. Кубинские эмигранты, объединенные тоской по оставленному дому и имеющие каждый личную печаль в сердце, страстно отзываются на конфликт героини романа. «Но ведь у всего на свете есть мечта! Велосипед хочет стать мальчиком, зонтик — дождем», — устами младенца говорит Марела (в виденном мной спектакле ее играла Елизавета Фалилеева), забравшись на высокий стул чтеца, а мать, пытаясь уберечь, стаскивает ее со стула, мол, надо и на ногах стоять крепко.

Под влиянием романа и Кончита (Варя Светлова) решается вызвать мужа Паломо (Александр Макин) на откровенность. Зная, что у него есть любовница, она сравнивает себя с Карениным, а его — с Анной. Вместо убежавшего Паломо, которому не хватило мужества говорить об измене, на сцену всходит мужчина в очках, цилиндре и крылатке: это второй персонаж, введенный режиссером, — Алексей Каренин (Евгений Иванов). Кончита встречает его на авансцене и, кажется, принимает отчаянное решение. Желая переменить свою роль, она буквально бросается в объятия Хуана. Николай Реутов сочинил пластические сцены, где Кончита и Хуан танцуют чувственный танец и рядом с ними всегда возникает третий безмолвный участник — Каренин. Кончита, примеряя роль Анны, оказывается между чтецом и Карениным. Запретная страсть пьянит, лихорадит, на сцену залетает самая настоящая русская вьюга. Но Кончите не суждено стать Анной — поняв, что любит мужа, она возвращается к нему. Все счастливые семьи счастливы одинаково — и Офелия, злившаяся на Сантьяго за пьянство и азартные игры, обнаруживает, что никуда от мужа уходить не собирается.

Чече в очень подробном исполнении Дениса Пьянова — чистый рацио, в сердце которого русская вьюга, однако, тоже пробралась. Получив от Сантьяго вырезанное на подошве обещание отдать часть фабрики, Чече не расстается с ботинком. Трогательный в своей нелепости, дрожащими руками он прячет его в ящик конторки, потом вытаскивает, подменяет им бюстик богоматери на полке, пугается, снова прячет ботинок. Притащив набивочную машину на фабрику — над сценой раскачивается конструктивистский объект, — он искренне не понимает, почему бы не заменить ручной труд машинным, ведь так можно производить гораздо больше сигар. Чече резко выступает против чтения на фабрике, потому что любовные романы кружат головы девушкам, а главное — потому что никак не может забыть жену, которая сбежала с предыдущим чтецом. Но модернизация не удалась — все отказались механизировать работу и выгонять чтеца. Больше того, Сантьяго взял займ и решил запустить новую марку сигар — под названием «Анна Каренина». Внешне непоколебимый Чече в широких штанах, широком пыльно-розовом плаще посреди фразы сгибается на стуле пополам и несколько секунд сотрясается от беззвучных рыданий. Так и Чече оказывается в ситуации Каренина — только в отличие от Алексея, Анну простившего, Чече на великодушие оказывается не способен.

Марела, мечтающая о такой любви, как у Анны и Вронского, вырезает картинки из газет и представляет себя в заснеженной России. Ее детская влюбленность в молодого чтеца терпит крах: Марела с ужасом всматривается в лицо сестры, разговаривающей с чтецом. И как Кити на балу видит особенный блеск в глазах танцующей с Вронским Карениной, так и она улавливает связь, зародившуюся между Кончитой и Хуаном. Марела радуется возможности позировать для этикетки сигар «Анна Каренина» и тем самым примерить на себя романтическую роль. После вечеринки по поводу новой марки сигар, оставшись наедине с Хуаном, она признается ему в чувствах, но спустя несколько страстных поцелуев оказывается оставленной им. Тут-то ее, смятенную, и находит Чече, насильно целует и, крепко схватив за руку, волоком утаскивает за сцену. Дым сигары Кармелы, наблюдающей за ними, все больше напоминает дым паровоза. В любовных сценах спектакля звучит пронзительная кубинская музыка, призванная, видимо, увеличить эмоциональный градус, но на деле, наоборот, это работает как штамп и неизбежно ассоциируется с сериальными страстями.

Финал истории стремителен: ленивое утро после вечеринки, рабочие неторопливо рассаживаются за столы. И только Марела, ни на кого не глядя, как фантом, идет к своему месту. Хуан начинает читать главу, в которой Каренин размышляет о дуэли. Опоздав, быстрыми шагами к своей конторке идет Чече — весь какой-то помятый и тоже не в себе. Он что-то вытаскивает из ящика, отзывает чтеца в сторону, за дощатую стену. Звучит выстрел, содрогаются доски, затем еще один. Тишина. Оставшиеся на сцене неподвижны. Как будто мечты, свобода, любовь — все, чем жили они после появления Хуана с романом Толстого, вмиг исчезло.

«Конец традиции», — постскриптумом констатирует Кармела: совсем скоро машины на фабриках заменят людей, читать вслух из-за грохота станет невозможно, да и некому. В финале слышится тоска режиссера по ушедшей эпохе неторопливых разговоров и сильных чувств. По тому, чему не осталось места во времени, ускорившемся до предела. Но на смерти чтеца точка не ставится: без искусства нельзя — и Паломо, муж Кончиты, взяв книгу, всходит на высокий стул.

Кармен Каренина

В зимнем Петербурге поставили “Анну в тропиках”

Текст: Елена Шарова (Санкт-Петербург)

До недавнего времен Куба ассоциировалась прежде всего с крепкими сигарами, образом бунтаря Че, жарким солнцем, страстными братьями Кастро и чернокудрыми красавицами в широких юбках и цветком в волосах.

Театром имени В.Ф. Комиссаржевской

Премьера пьесы кубинского драматурга Нило Круза (справедливости ради надо сказать, что сейчас он – житель Соединенных Штатов), состоявшаяся в Театре имени Комиссаржевской, открыла миру писателя, повествующего не о пылких мелодрамах под южным солнцем, но умеющего проницательно обнажить самую суть обуреваемых героями чувств. К слову, драматург получил за “Анну” престижную Пулитцеровскую премию.

Действие пьесы в постановке Александра Баргмана происходит на табачной фабрике, где работают кубинские эмигранты, что сразу вызывает ассоциации со страстями, обуревающими героев “Кармен”. И их в спектакле предостаточно. Вот только “Анна” – это пьеса не о свободолюбивой цыганке, а о том, как роман “Анна Каренина”, который по старой уважаемой традиции читает специально нанятый на фабрику чернокудрый юноша, вскоре вовлекает его самого в водоворот эмоций и чувств.

Собственно, место действия или национальность персонажей, хотя и прибавляют колорита спектаклю, значения не имеют. Почти каждый по отдельности и все вместе, втянувшись в коллизии толстовского романа, разыгрывают, а точнее, в той или иной мере проживают на сцене судьбу его героев. Или нервно ненавидят потрепанный фолиант и все, что с ним связано. Красавица Кончита (Ангелина Столярова), узнав об измене мужа Паломо (Игорь Андреев), переживает душевные терзания Алексея Каренина, но не ограничивается муками сердца, а, очарованная романом, уверенно и пылко бросается в объятия чтеца Хуана (Егор Шмыга). Однако Хуану стать Вронским не суждено, как не суждено и Кончите отомстить мужу – как оказалось, любимому, страдающему и прощенному.

Чече (Денис Пьянов), брат владельца фабрики Сантьяго, ожесточенно ненавидит так очаровавший всех роман, а заодно и дурную традицию нанимать чтецов, забивающих головы людям пустыми выдуманными бреднями. Тем более, надобность в этих глупостях отпадет, если заменить людей машинами, считает Чече, единственно здравомыслящий, как ему кажется, человек, оказавшийся на поверку уязвимым и обделенным любовью, покинутым женой и непонятым людьми. Сжавшийся в комок и горько оплакивающий свое одиночество, отверженность, отчаянное желание любить.

И даже добродушного весельчака Сантьяго (Егор Бакулин), вникнувшего в бушующие страсти лишь краешком, потому как просидел в суровом заточении за нехилый проигрыш на петушиных боях, зацепил жар, идущий от толстовского романа и произвел на свет новый сорт сигарет с предсказуемым названием “Анна Каренина”.

Лишь жена Сантьяго с шекспировским именем Офелия (Анна Вартаньян), хотя и попавшая под обаяние романа, создает вокруг себя собственный вовсе не трагический мир, но мир, где она любит, счастливо или грозно бушует и карает провинившегося. Она – сама себе Анна. Да ее младшая дочь Марела (Екатерина Карманова), несмотря на свои 22 года похожая на ребенка, не утеряла детской способности проницательно смотреть на мир. Марела, чем-то напоминающая Маленького Принца, пронзительно точно определяет суть и тайную жизнь окружающего мира. “Есть разные виды света. От огня. От звезд. Свет, который реки отражают. Свет, который бьёт через расщелины. И есть еще свет, который от кожи отражается. От этого сбежать труднее всего”. “У всего на свете есть мечты. Велосипед хочет стать мальчиком, зонтик – дождём, жемчужина мечтает превратиться в женщину, а стул – обернуться газелью и убежать обратно в лес”. “Жизнь и состоит из таких вот маленьких мгновений. Крохотных, как фиалки лепестки. Я бы прятала их в банке и хранила вечно”.

Персонажи пьесы кубинского драматурга Нило Круза проживают судьбы героев романа русского писателя Льва Толстого

Сценография (Эмиль Капелюш) минималистична и лишена чего либо, отвлекающего зрителя от действа. Доски легко превращаются в причал, столы, за которым работники скручивают сигары, мгновенно собираются вместе, чтобы герои пьесы могли сообща отпраздновать появление на свет душистой “Анны Карениной”. Белоснежные простыни навевают сны о жарком солнце Гаваны и словно театральный занавес отделяют реальность от действительности, напоминая, что все мы – немного актеры и сами сочиняем себе судьбу, а все происходящее – все же не более, чем игра. Грубоватый от пола до потолка барьер – за ним звучит финальный выстрел Чече: в чтеца, в страстную историю любви, в свою неудавшуюся жизнь.

Но книгу необходимо дочитать, ведь “истории надо заканчивать, иначе их постигает та же судьба, что и тех, кто умер раньше срока”. Иначе зря являлся героям пьесы мятущийся образ Каренина (з. а. России Евгений Иванов), и откуда бы взяться в жарком мареве полудня завалившему сцену совершенно русскому, совершенно рождественскому снегу, в котором очарованно кружатся ничуть не удивленные, вросшие сердцами в действо романа персонажи пьесы?

Она и заканчивается, эта история под жгучие звуки латиноамериканских песен, под грациозный танец почти безмолвного, но очень выразительного образа – Кармелы (з. а. России Маргарита Бычкова), связующего все нити действа, воплотившего давно покинутую родину Кубу. Заканчивается история, а с ней эпоха, когда “табачные листья шепчут на языке неба. И поэтому языком сигарного дыма индейцы общались с богами”.

После 1931 года табачные фабрики избавились от чтецов, а, крутильщики, оставшиеся на фабриках, стали низкооплачиваемыми американскими рабочими, управляющими автоматами. “Конец традиции”, – ставит точку Кармела.

Но это – впереди. А пока – надо ведь закончить историю – Паломо берет в руки сиротливый фолиант. “Подъезжая к Петербургу, Алексей Александрович не только вполне остановился на этом решении, но и составил в своей голове письмо, которое он напишет жене. В своём письме он намеревался написать всё, что хотел высказать ей…”.

Премьера «Анны в тропиках» режиссера Александра Баргмана состоялась в последней декаде октября и была она — давно и очень — ожидаема зрителями. «Давно» — потому что из-за пандемии премьера не состоялась в мае (как это планировалось в феврале, когда начиналась работа над спектаклем), и дважды еще сроки ее переносились осенью. «Очень» — потому что «Анна в тропиках» поставлена по одноименной пьесе американского драматурга кубинского происхождения Нило Круза, награжденного за нее в 2003 году Пулитцеровской премией, и режиссер спектакля — интересный Александр Баргман.

Н. Круз широко известен в театральном мире. Некоторые критики видят в нем преемника великого Теннесси Уильямса, олицетворяющего драматургию Америки. Н. Круз много и плодотворно работает, его пьесы с успехом идут на сценических площадках многих стран мира, включая Россию.

Спектакль «Анна в тропиках» в Театре им. В. Ф. Комиссаржевской стал первой встречей петербуржцев с творчеством Н. Круза. Судя по реакции зрителей, спектакль удался и оправдал их ожидания.

Действие пьесы происходит в 1929 году, в городке Ибор-Сити, «сигарной столице» Флориды. На небольшой фабрике рабочие-эмигранты (выходцы с Кубы, как и Нило Круз) вместе с хозяевами вручную скручивают знаменитые кубинские сигары. Вот-вот изменится привычный размеренный уклад их жизни: машины уже повсеместно вытесняют ручной труд. Но пока персонажи пьесы живут старыми традициями, и почти никто не понимает того, что высокооплачиваемый труд ручной прокатки неизбежно вскоре уйдет в прошлое. О том, что концу 1929 года на них обрушатся еще и тяготы Великой депрессии, герои пьесы даже не подозревают. И слава Богу. Потому что и без того на сцене будут бушевать страсти и ломаться судьбы, а перестук колес поезда напомнит сидящим в зале о чем-то тревожном и неотвратимом .

Поскольку А. Баргман не ставил целью показать зрителю «этнические и географические особенности жизни кубинских эмигрантов во Флориде», постольку декорации его спектакля весьма лаконичны — слева сцену наискось пересекает стена из подвешенных досок, пропускающих свет. По мнению режиссера, веток пальмы в руках танцующих работниц, узнаваемости их костюмов, звуков латиноамериканской музыки достаточно, чтобы понять, в каких широтах происходит действие. Баргман захотел глубже погрузить зрителя именно в атмосферу сигарной фабрики и вывел для этого на сцену отсутствующего у Круза персонажа — кубинку Кармелу (з. а. России Маргарита Бычкова), соотечественницу героев пьесы. Кармела первой выходит к зрителям. Она приветствует зал на испанском и русском языках. Медленно раскуривает сигару, выпускает клубы дыма. С этой минуты запах сигары, знакомый каждому, начнет свой медленный путь в зрительный зал. Окутанная дымом («шепотом табачных листьев на языке неба») Кармела то и дело будет появляться на сцене, оставаясь в стороне от сюжетных перипетий. Ее раскуренная сигара станет важным штрихом спектакля, придавая происходящему на сцене нужный терпкий колорит.

В название пьесы «Анна в тропиках» вынесено имя героини Толстого, Анны Карениной, так как драматург придумал интересный контекст для отражения способности литературы трогать сердца и умы людей — он наполнил персонажами толстовского шедевра воображение своих героев.

По сюжету пьесы книгу русского писателя привозит в своем чемодане новый чтец, специально приглашенный с Кубы. Этот персонаж не выдуман Крузом; чтецов на сигарные фабрики нанимали не одно столетие. На родине эмигрантов «не было ни одной фабрики без чтеца». Чтение скрашивало монотонные будни работающих, развивало их. Читались стихи, новости из газет, маленькие и большие литературные произведения. «Мы, неграмотные, не умеющие читать и писать, могли цитировать вслух отрывки из «Дон Жуана» и «Джейн Эйр», — говорит одна из героинь пьесы. Литература для крутильщиков сигар — это «как глоток свежего воздуха в рутине фабричной». Слушая книги, можно было отстраняться от забот и тягот своих будней, мечтать, проживая чужую жизнь.

Новый чтец Хуан Хулиан (Егор Шмыга), «самый лучший к востоку от Гаваны», выбрал «Анну Каренину», будучи уверен, что Лев Толстой «понимает человечество как никакой другой писатель». Сама Анна на сцене не появится. Будет только ее образ, пробуждающий грезы любви в чьих-то головах и заставляющий слушателей переосмыслить происходящее в своей жизни. Будет реальный Каренин (з. а. России Евгений Иванов), монологи которого в спектакле, по замыслу режиссера, обостряют восприятие происходящего на сцене.

Чтение «Анны Карениной» произведет сильное впечатление на работников. Погруженные в атмосферу классического романа, герои пьесы вытащат его боль и романтику в свой собственный мир. Кого-то события книги заставят по-новому взглянуть на свою жизнь и на близких ему людей, кого-то толкнут на совершение преступления. Каждый из персонажей пьесы словно примерит жизнь героев Толстого на себя, будет проецировать их судьбы на свою судьбу.

Владельцу фабрики Сантьяго (Богдан Гудыменко) нравится Левин, ведь тот «всю жизнь предан своему делу и своей женщине», как и сам он — своей жене Офелии. Хотя в реальности все несколько иначе — азартная игра Сантьяго на петушиных боях привела к тому, что частичное владение фабрикой переходит к Чече, его сводному брату.

Для повышения эффективности производства рациональный Чече (Денис Пьянов) хочет внедрить на фабрике сигаропрокатные машины, но не находит понимания. Чече полон душевных переживаний о сбежавшей с предшественником Хуана Хулиана жене Милдред и ненавидит чтецов за их романтические любовные истории.

Деятельной хозяйке фабрики Офелии (Анна Вартаньян) книга нравится, потому что «в ней все влюблены». Да и «зимняя книга посреди лета спасает от жары и душных ночей, не хуже вентилятора или ящика со льдом».

Кончита (Ангелина Столярова), старшая дочь владельцев фабрики, «с этой книгой по-другому все увидела». И решает не мириться с тем, что ее муж завел любовницу. Вскоре она окажется в роли Анны Карениной — у нее завяжется страстный роман с Хуаном Хулианом. Ее муж Паломо (Александр Макин) весьма проигрывает в глазах жены новому чтецу. Дуэт Кончиты и Хуана Хулиана, по сути, — внутренний центр пьесы. Они и есть те самые Каренина и Вронский Льва Толстого. И в тропиках у Круза тоже случится трагедия.

Марела (Екатерина Карманова), младшая дочь хозяев, как и все, под впечатлением от истории Анны. Романтичная натура, верящая в магию и приворот, украшающая свою жизнь вырезанными картинками из журналов, она носит с собою портрет красавца Рудольфо Валентино. Под чтение книги Марела тоже мечтает о любви. Это ей говорит Чече: «Когда ты мыслями где-то далеко, в своей собственной маленькой России, ты забываешь про банку с клеем и облизываешь табачный лист, как будто заклеиваешь письмо любовнику или с усами русского мужчины играешь». Мареле новый чтец понравился еще заочно, по фотографии, и любовь к нему не заставила себя долго ждать. Но чувства Марелы останутся безответными. Столкновение с реалиями окружающего мира закончится тем, что от веселой романтической девушки к концу спектакля не останется и следа.

Образ поезда в медиапроекциях спектакля, напоминающий о трагедии толстовской Анны, подскажет зрителю, что финал пьесы Нило Круза будет трагическим. И действительно, вызванный книгой шквал страстей поломает не одну жизнь. Спектакль, неторопливый в начале, заметно ускорится во втором акте, словно набравший ход поезд, и ошеломит зрителей своим стремительным концом.

Оставим, однако, читателю возможность познакомиться с подробностями «Анны в тропиках» самому. Пересказ сюжета легко найти в интернете, но лучше сохранить для себя интригу и посмотреть спектакль в театре. Он того стоит.

Видеосюжеты