В одном департаменте…

/В одном департаменте…
В одном департаменте… 2018-01-21T18:02:11+00:00

Project Description

Петербургская история по повестям Н.В.Гоголя «Шинель» и «Записки сумасшедшего»
Сценическая редакция Игоря Минаева
Постановка Юрия Стромова
Режиссер – н.а.России Георгий Корольчук
Художник — Георгий Пашин
Музыкальное оформление — з.р.культуры России Владлен Неплох
Хореограф — Наталья Гаврилова

У каждого человека – свой Гоголь. И с каждым он говорит по-своему. С кем – то – о мистическом Петербурге, где теряются в тумане одинокие люди; с кем-то – о праве мечтать, пусть даже о шинели; с кем-то — о смысле существования… Кто-то узнает в его героях окружающих людей, кто-то любит особый гоголевский юмор и гротеск, но за всем этим стоит история отдельного человека – иногда смешного, странного и вроде бы никому не нужного, иногда эгоистичного и мелкого, а иногда по-детски наивного; история его мечтаний, чувств и сомнений. Почему он такой, почему жизнь каждого из нас складывается так, а не иначе? — об этом рассуждают со зрителями персонажи спектакля «В одном департаменте…», сочиненного по повестям Н.В. Гоголя «Записки сумасшедшего» и «Шинель». А сам Н.В.Гоголь говорит с нами о любви — к этому человеку, друг другу, к миру, окружающему нас, к Петербургу, провоцирующему самые невероятные события, которые могут произойти….

Премьера состоялась 7 октября 2016 г.
Продолжительность спектакля — 2 ч.20 мин. без антракта

Действующие лица и исполнители:

Николай Васильевич Гоголь, великий русский писатель Александр Анисимов
Акакий Акакиевич Башмачкин, титулярный советник н.а. России Георгий Корольчук
Аксентий Иванович Поприщин, титулярный советник Юрий Ершов
Мавра и все прочие женщины Ольга Арикова
Петрович, портной и все другие мужчины Константин Демидов
Значительное Лицо и остальные менее значительные лица Егор Бакулин

Пресса о спектакле

Театр им. В.Ф.Комиссаржевской 7 и 8 октября представляет премьеру спектакля «В одном департаменте…» по повестям Н.В.Гоголя. Корреспондент журнала «Инфоскоп» побеседовала с автором сценической редакции Игорем Минаевым и режиссером, исполнителем главной роли н.а.России Георгием Корольчуком
Почему вы решили соединить «Шинель» и «Записки сумасшедшего»?
Игорь Минаев: Оба эти произведения мне очень дороги: с «Записками сумасшедшего» я поступал когда-то в Щукинское училище, а «Шинель» — мой дипломный спектакль. В первом случае герой пишет дневник, во втором – это рассказ от автора. И я подумал, что всё это можно трансформировать в диалоги, соединив оба произведения. Вот представьте себе: и в том, и в другом случае — два чудаковатых человека, которые вполне могли бы жить в одной квартире, вместе пить чай, вместе идти на работу и с работы. И хозяйка в обеих повестях похоже описана — какая-то старушка, сдающая комнаты Они оба — титулярные советники, и служат они – в одном департаменте, но при этом – какие разные! Акакий из «Шинели» не хочет общения, находится в некой «скорлупе» — в социуме он себя плохо чувствует. А вот Поприщин из «Записок сумасшедшего» — наоборот: все время заявляет о себе, навязывает себя. И один – некий сбой программы, и другой.
Конечно, очень тяжело купировать Гоголя, но там столько текстов авторских, а театр – это ведь не рассказ. У Гоголя очень «вкусные» описания – и про Петербург, и про чиновников, и про многое другое. Мы с огромным уважением относимся к каждому слову Гоголя, бережно сохраняем, хотя литературный текст переводим в игровую, действенную плоскость. Надо только делать это осторожно: не молотком и зубилом, а нежно кисточкой «расчищать», как старинные иконы.
В процессе работы мы многое открываем. Так, например, с режиссером и исполнителем роли Акакия Георгием Корольчуком мы выяснили, что его героя, конечно, жалко, но при этом он большой эгоист. Когда мы учились в театральном институте, педагоги нам говорили: «Ты не слушай, что персонаж говорит. Возьми ручку, бумагу и выпиши его поступки». Если рассмотреть поступки Акакия Акакиевича, то получается, что он ничего доброго никому не делал — защищался от всех, сотворил себе кумира в образе шинели. Выходит, что оба героя повестей Гоголя споткнулись на основной заповеди….
Какая мысль в «Шинели» является для вас основной?
Игорь Минаев: Шинель – это показательная история о нашем равнодушии к проблеме отдельного человека. А ему ведь и надо было совсем немного, но портной с него побольше денег взял, похуже сделал; генерал, к которому он пришел с жалобой, вообще не стал обращать на него внимания; отругал будочник, который должен свистеть, ловить вора, укравшего шинель, – никто не захотел на него «затрачиваться». Хотя, я думаю, здесь взаимный процесс: если человек сам любит других, тогда и другие поворачиваются к нему лицом. Когда Акакий Акакиевич умер, Гоголь говорит: «и Петербург остался без Акакия Акакиевича, как будто бы в нем его и никогда не было. Исчезло и скрылось существо, никем не защищенное, никому не дорогое, ни для кого не интересное…»
Ситуация нашего героя Акакия показательна для всех: мы творим себе кумира, мечтая купить плазменный телевизор, машину, квартиру и, порою, жизнь полагаем на это. Сотворение кумира — как суррогат счастья, которое мы видим в другом человеке, домашнем животном, машине, деньгах, желаемой должности. Исполнение этих желаний не дают человеку гарантии счастья, здоровья, смысла жизни даже. Это обман.
Каких эмоций вы хотите от зрителя?
Игорь Минаев:Все персонажи спектакля — не лучшие люди, но история должна получиться узнаваемая: сегодня мы часто с эгоизмом различного рода встречаемся, тем не менее, стараемся тепло и уютно жить. В нашем спектакле есть моменты теплых отношений между персонажами, и мне кажется, это тепло должно зрителю передаваться и его отогревать. Мы хотим поделиться внутренним теплом, теплом душевным. А знаете, как тепло передается? Как пишут в учебниках по актерскому мастерству – через внимание. В духовном труде Аввы Дорофея первое правило – это внимание: внимание к себе, к своим мыслям, страстям, желаниям, внимание к другому человеку. И вот поделиться добротой – это собрать внимание, заразить людей любовными энергиями, вибрациями.
Как Что вы испытали, когда вам предложили эту роль?
Н.а.России Георгий Корольчук (исполнитель роли Башмачкина): Я подошел к такому возрасту, когда эта работа – как подарок. Как артист, который играет подобной величины роль, подобной значимости роль, подобной любви роль – я испытал счастье. Гоголя я очень люблю, люблю эту роль, этого человека и вообще людей. И, понимая, что это – про людей, а не про какого-то маленького человека, делаю это с удовольствием. Мне очень интересно, хорошо и комфортно быть с этим материалом, с этим режиссером, с этими ребятами, которые вокруг меня работают. И я хочу, чтобы это же ощутил зритель. Если мы все сделаем правильно, то вся любовь, которая была вложена режиссером и нами в этот материал, будет переливаться в зал.
Игорь Минаев: Георгий Алексеевич только по фактуре сходен с персонажами Гоголя, но у него большая душа и широкая, а у Акакия – маленькая душонка, тщедушная. Он маленький, и у него маленькая душа…
Георгий Корольчук: Мне кажется, маленьких нет людей. Этот маленький человечек, который существует, находится в любом слое общества – начиная от низшего и до самого высокого.
Игорь Минаев: Это история про всех — и про миллионера, и про дворника, и про чиновника. Ничего не поменялось. Есть среда, которая тебя плющит, а есть внутренняя воля. Сына рыбака архангельского, Мишу Ломоносова, тоже когда-то среда плющила грубая, в которой сморкались через ноздрю. А он — как электричество: хочу учиться, хочу в Петербург… Людей нельзя привести к общему знаменателю. Безусловно, существуют разные стереотипы: артисты – развратники, чиновники – воры, врачи – меркантильные, а попы – пьяницы и т.д. А вот вам история чиновника – не хапуги, не пьяницы… Цари, воспитательницы детского сада, таксисты – все они бывают разные. В одной квартире живут, в одном департаменте служат, оба титулярные советники и — совершенно разные люди… А Петербург один, зарплата одна, чай по утрам одинаковый…
…И ДРУГИЕ ЛИЦА
Премьера
На Малой сцене Театра им. В.Ф. Комиссаржевской выпустили премьеру спектакля «В одном департаменте» с подзаголовком «Петербургская история». Постановка Юрия Стромова основана на инсценировке Игоря Минаева по мотивам «петербургских повестей» Гоголя «Шинель» и «Записки сумасшедшего».
Будучи объединенными в одном камерном сценическом произведении, решенном в благородном и благодарном духе («чистейшей классики чистейший образец»), трагические истории двух титулярных советников: Акакия Акакиевича Башмачкина (Георгий Корольчук, он же — сорежиссер спектакля) и Аксентия Ивановича Поприщина (Юрий Ершов) — воспринимаются публикой с неподдельной искренностью. Зрители на этом спектакле сидят с такими же просветленными выражениями лиц, с каковыми малые дети смотрят добрые советские мультфильмы: глаза сияют, восторженная улыбка сменяется острым сочувствием, сердца бьются в унисон и хочется взяться за руки.
Да и артисты на небольшом пятачке сцены среди хлопающих дверей, ширм-кулис и двухъярусной, несуразной для взрослых людей кровати за ситцевыми занавесочками словно поставлены в условия детской игры — за исключением Александра Анисимова, что с подобающим случаю почтением олицетворяет «великого русского писателя Николая Васильевича Гоголя». Он степенно рассказывает истории про горемык-советников, прочие подхватывают, иллюстрируют и подыгрывают, молниеносно преображаясь и живо разыгрывая сценку за сценкой в лицах: как дети играют в доктора, в лошадки или в «чур, сейчас я главный, а потом — ты»…
Так, например, Константин Демидов бесподобно выступает в роли портного Петровича («и всех других мужчин»), персонажа карикатурного и мистически зловещего, горького пьяницы, пошившего пресловутую шинель, бывшего крепостного. Отпускная бумага его, вольная грамота, занимает почетное место в рамочке на стене; впрочем, здесь такой густой концентрат подлинно театрального внимания к мельчайшим деталям и к слову автора, что текст спектакля читается жадно, взахлеб, и никак не наешься, а будто пьянеешь от еды…
Егор Бакунин в роли Значительного Лица точнехонько выдает собирательный образ российского чиновника, чудовища и сумасброда «и остальных менее значительных лиц» отечественной действительности, способной довести человека до тюрьмы, сумы и душевной болезни. А легкая эксцентрика и эмоциональная мобильность Ольги Ариковой позволяет ей быть всякий раз неузнаваемой в бесчисленных ролях «Мавры и всех прочих женщин» — от согбенной старухи-юродивой или дворовой неграмотной «занозистой» бабы до падшей барышни или кокетливой фигурки шинели — девушки-мечты… С нею бедный Башмачкин, в ночной рубахе и мягких стоптанных тапочках, еще вовсе не чуя скорой своей погибели, до того трогательно кружится в танце под волшебный «Прощальный вальс» Шнитке, что зал — губки бантиком, бровки домиком — совершенно замирает в полнейшем умилении, преисполненный сострадания и сочувствия. В такие дивные моменты (а спектакль сплошь из них состоит) петербургское мракобесие и жестокая, промозглая сырость словно бы отступают.
Мария Кингисепп
Фото: Олег Стефанцов

Видеосюжеты