Project Description

12+

Сон и явь Ильи Ильича

Постановка и инсценировка Леонида Алимова
Сценография и костюмы – заслуженный художник РФ Владимир Фирер
Художник по свету – Денис Солнцев
Педагог по вокалу – Екатерина Григорьева

В 2019 году роману «Обломов» исполнилось 160 лет. Почему сегодня снова и снова возникает тема «обломовщины»? Почему нас вновь сегодня волнует роман Ивана Гончарова?

Главные герои романа – два молодых человека и девушка, которая влюбляется в одного из них, но в итоге выходит замуж за другого… Тем не менее, роман совсем не об этом, хотя любовью он дышит, пронизан и скреплен. Автор романа ищет ответы на вопросы жизненного предназначения, пытается дотянуться до смысла существования каждого из нас…

Один из друзей – деятельный, энергичный Штольц, призывает к поступкам, утверждая, что  «Человек создан сам устраивать себя и даже менять свою природу»; второй  – Обломов – не решается созидать, действовать.  Почему Обломов ничего не хочет, ничего не делает? Почему даже любовь взаимная, поразившая,  как солнечный удар, так испугала его и заставила окончательно бежать из «мира живых»? Кто он – инфантильный «диванный эксперт», человек созерцающий или разочаровавшийся,  не желающий « соучаствовать»  « мерзостям» этой самой жизни?

Загадка романа «Обломов» возникает очень остро именно сегодня, в современном мире так называемого «фриланса», удаленного «общения» и невротического мышления. Мы приглашаем зрителей вместе с нами заглянуть в «театральное зеркало», чтобы чуть лучше понять себя, своё окружение, свой мир и отпустить собственные мысли и чувства в свободное плавание…

Премьера – 23 ноября 2019 года
Продолжительность спектакля — 3 ч. с антрактом

Действующие лица и исполнители:

Мама Елена Андреева/
Ангелина Столярова
Обломов Илья Ильич Егор Бакулин
Захар з.а. России Анатолий Горин
Штольц Андрей Иванович Родион Приходько
Ильинская Ольга Сергеевна Елизавета Фалилеева
Пшеницына Агафья Матвеевна Елизавета Нилова
Тётушка з.а. России Наталья Четверикова
Волков Александр Ганелин/ Вадим Лунгу (стажёр)
Судьбинский Константин Демидов
Доктор Александр Макин
Тарантьев з.а. России Евгений Иванов

Пресса о спектакле

Мы впервые представляем нашим читателям двойное интервью исполнителей двух центральных ролей в спектакле «Обломов», который скоро покажут в Театре им.В.Ф.Комиссаржевской

 ОБЛОМОВ – ШТОЛЬЦ: ДВОЙНОЕ ИНТЕРВЬЮ

 ЕГОР БАКУЛИН (Обломов): «ЧТО В ГЛАЗАХ, ТО В СЛОВАХ, ТО И НА СЕРДЦЕ…»

Обломов — это скучный, нединамичный персонаж, который только и делает, что лежит на диване.

Отчасти так и есть: примерно треть романа он лежит на диване. И мы в спектакле не уходим от этого, естественно. Диван и лежание на нем — это символы для страны, для России, для Обломова. Как и всё, что связано с Обломовым, диван — это непосредственное обстоятельство для артиста, который пока что пытается исполнять эту роль. Да, это всегда отпугивает читателей романа, но Обломов, конечно же, не лежебока. Он не лентяй в общепринятом смысле слова. И роман не про лень-матушку, он совсем про другое. Мы хотим рассказать историю о двух мировоззрениях, отношениях к миру, к жизни, к любви, к себе самому. Пролежать на диване было бы проще всего, но нужно достать и проколоть любовь, дружбу: обнаружить их, показать зрителю. «Проколоть» — профессиональный термин. Если нам удастся достать и раскрыть эти чувства для зрителя, мы будем считать задачу выполненной. Тогда диван станет очень большой условностью, одним из обстоятельств, которые работают на всю историю.

 Как Вы готовились к роли?  

Для меня самое важное в подготовке — это найти, в чём роман перекликается с нашей действительностью. Люди идут в театр за эмоциями, но эти эмоции появляются только в том случае, если они видят и обращают внимание на сцене на то, что им знакомо, что они тоже переживают, что для них является важным. Все знают про Обломова. Это же собирательный образ. Но каждый из нас в какой-то момент жизни является Обломовым, в какой-то другой — Штольцем. Когда мы зрителя цепляем,  – мы спрашиваем: «Вы видите сейчас себя в этом?». Если зритель задумается над ответом, это будет наша самая большая победа и удача.

 Есть ли какие-то качества, которые Вам бы хотелось перенять у своего героя?

У него есть чистота души. Сейчас очень мало людей, у которых, если переводить на современный язык, нет «фиги в кармане». Редко даже с близкими друзьями мы можем быть до конца искренними, говорить правду, чувствовать так, как мы хотим, не загоняя себя рамки стереотипов. Обломов — такой, у него чистая душа. И он иногда в своих проявлениях может обидеть не потому, что хотел это сделать, а потому что его искренность в какие-то моменты граничит с хамством, потому что искренним быть очень сложно.

 Штольц и Обломов. В Вас лично кого больше?

У меня эта роль на сопротивление в том числе, потому что для тех, кто знает меня в жизни, –  я совсем другой человек. И я, конечно, выращиваю этого персонажа в себе. Я очень надеюсь, что это не помешает, и мы с Обломовым срастемся.

 Как Штольцу и Обломову удалось, будучи людьми разными, пронести свою дружбу через всю жизнь?

То, что их сплотило и спаяло на всю жизнь, — это детство. Для каждого из нас детство является главным моментом, сквозь призму которого мы анализируем всю нашу жизнь, все поступки, все решения. Если у тебя остался с детства друг, он будет с тобой до гробовой доски. Они уравновесили друг друга в детстве: у одного было больше ума, у другого было больше любви. То, чего сейчас, во взрослой жизни, не хватает одному, даёт ему второй. Они друг друга дополняют. Не хочу формулировать конкретно, лучше мы это сыграем. А вдруг кто-то сейчас заинтересуется, возьмет и прочитает роман — это же еще интереснее!

 РОДИОН ПРИХОДЬКО (ШТОЛЬЦ): «ЧУТКОЕ СЕРДЦЕ МОЕГО ГЕРОЯ»

Расскажите о вашем Штольце…

Персонаж старинный, его все знают. Это как Винни Пух, Пятачок, классический образ. И уже есть традиция исполнения Штольцев. Была бы моя воля, я бы написал пьесу и назвал её «Штольц», ведь именно Штольц рассказывает историю Обломова какому-то третьему лицу — мы узнаём это, дочитав роман до конца.

 

Для многих Штольц совершенно не эмоциональный, исключительно прагматичный мужчина с деловой хваткой.

Нет, нет, нет! Он прагматичный, считает деньги, но нельзя его делать скрягой, человеком сухим. Здесь другая мера. Он очень эмоциональный! Я специально выписывал его эмоции: «вскочил», «перебил», «пристально смотрел», «окаменел»! Ну где же он безэмоциональный?
Какая пронзительная сцена объяснения с Ольгой! К человеческой составляющей Штольца меньше обращаются, его схемой делают. Это не так. Ему посвящено очень много страниц. Да, безусловно, он всего добился своим старанием. Надо сказать, он не дворянин: мать у него дворянка, а отец — управляющий в имении. Но он сам дослужился до надворного советника, а Обломов, дворянин с рождения, остался лишь коллежским секретарем. Получается, Штольц стал таким чиновником, которому полагается дворянство, ещё и дом купил, а парню лет 30. У него – прагматическая позиция, здравая.  Он трезвый человек, но не сухарь.

Думаю, что Гончаров писал своих героев с себя. И Обломов, и Штольц в нем переплетены. Штольц ведь почти идеальный человек в понимании Гончарова. Автор искал героя, который воплощал бы в себе деловое начало и в то же самое время был сердечным человеком, а Штольц именно такой. У него мать русская, отец — немец: вот такой сплав. Я думаю, что все мы встречаем в своей жизни Штольцев. Более того, для кого-то мы сами Штольцы, а для кого-то Обломовы.

 Вы похожи на Штольца?

Я скажу, что эта роль мне на сопротивление. У нас вообще здесь все роли на сопротивление, потому что Егор Бакулин, который играет Обломова, по своей энергетике, по заряду, по человеческой позиции — вот он Штольц. Он очень активный, деловой человек. Я больше Обломов. У меня созерцательная позиция в жизни. С другой стороны, с точки зрения педагогики, мне это будет полезно. Но зрителю нужен результат, а не педагогический опыт. Должна звучать «пара», и мне надо быть убедительным.

Получается, Штольц и Обломов не такие разные, как кажется на первый взгляд?

Мне кажется, что их объединяет ощущение внутренней чистоты, незамутненности. Почему именно Штольц всё время выручает Обломова? Земляков-то у Обломова много было, только один грабит постоянно, другой использует его. Оценить голубиную, нежную душу Ильи Ильича может только человек с чутким сердцем.

Взаимоотношения Штольца и Обломова — это дружба старшего и младшего братьев несмотря на то, что они ровесники,  – так считает наш режиссер. И Штольц понимает, что ему дано больше.

 — Многие считают, что отношения Ольги и Штольца — это игра разума, игра интеллекта при отсутствующей любви.

— Это не так. Они одно существо, они думают вдвоем. Мы сбрасываем со счетов простую вещь: брак — это таинство. Более того, это церковное таинство. Раньше без этого ничего не делалось. И счастье между людьми — это дело Божье, до него нужно дожить. И рассуждать о семейном счастье не стоит. Вот люди соединились перед Богом — всё, это отдельная планета, забудьте туда смотреть. Это дело их и Бога, там не нужно разбираться ни в чем. Разве человек мог такое написать, не испытав? Я убежден, что у нас будет немного другой финал, нежели в романе, такова режиссерская концепция. Возможно, это тоже упрощение, но в романе Штольц счастлив. Мы приезжаем к Обломову — и он счастлив с Агафьей Матвеевной, с сыном. Просто у них свои оттенки счастья. После того, как Штольц потерял Обломова, для него открылась истина: в жизни не так всё просто, он заблуждался. Раньше он считал, что есть общая колея, по которой все движутся к счастью, и надеялся Обломова тоже загнать на эту колею. А у Ильи счастье есть, но оно другое. Мне кажется, в этом проявляется человеческая близорукость Штольца. Может быть, это от переизбытка сил.

Интервью подготовила Анастасия Бескровная

23 и 24 ноября в Театре им. В. Ф. Комиссаржевской ожидается премьера спектакля «Обломов». Журналист Александра Колабинова поговорила с исполнительницей роли Матери Ильи Ильича – актрисой ЕЛЕНОЙ АНДРЕЕВОЙ.

«ТРЕВОЖИШЬ ТЫ МЕНЯ, СОН ДАЛЬНИЙ, СОН НЕВЕРНЫЙ…»

 Вы играете мать или няню Обломова? Сказки-то ему не мама читала, а спектакль начинается с ваших сказок Илье Ильичу…

Знаете, это собирательный образ. Да, мама Илье Ильичу не читала сказки. Она, например, к нему подходила, когда он спал, и гладила его по головке. Ведь это её единственный ребёнок – представьте себе – тогда же очень много детей рождалось, иногда они умирали друг за другом, а вот у неё только один он, Илья Ильич. Поэтому она делает всё для Илюши, только для него одного.
Обломов всех женщин сравнивает со своей мамой. У нас в спектакле, например, даже платья с Ольгой Ильинской, возлюбленной Обломова, одинаковые. Получается, он выбирает женщин «под маму» – несознательно это делает. Ведь она, её голос, песни, которые она ему пела тогда, в детстве, её забота – самые светлые, самые трогательные воспоминания, которыми он жил всю жизнь. Мама для него – нежная, мягкая, никогда не скажет злого. Для неё же Илюша был «светом в оконце». Этим, наверное, она его и испортила…

Что вы имеете в виду?

Обломов никак не может утвердиться в жизни. Он, может быть, ленивый не столько физически, сколько головой. У него нет двигателя, как у Штольца, которого отец держал в ежовых рукавицах. Хорошо бы и зрителю об этом задуматься…
Это вы как мама рассуждаете? Вы использовали свой жизненный опыт при работе над ролью?

Мне, как матери, этот образ знаком. И я понимаю, что в определённый момент все матери должны отпускать своих детей, обязательно. Но это я говорю так смело, а на самом деле знаю: отпускать ужасно тяжело. Хотя мои дети уже выросли, я всё равно вижу их, как Маменька того же Илюшу, – маленькими….
Чем вы насыщались в подготовке роли, помимо личных переживаний?
Прежде всего, я посмотрела шикарный фильм «Несколько дней из жизни Обломова». Он начинается с воспоминаний Ильи Ильича о приезде Маменьки, которую играла очень хорошая актриса Малого театра – Евгения Глушенко. Затем я стала перечитывать книгу… Ещё по совету нашего режиссёра Леонида Алимова вдохновилась гениальным кино «Компаньоны» – это последний фильм, прощание с кинематографом Роберта Олтмена. Леонид Александрович сказал, что главная героиня фильма может стать прототипом образа Матери. По сюжету героиня будто бы ангел: она ходит, подсаживается к людям, наблюдает за ними, а её никто не замечает, не видит, кроме одного человека.

Тяжело ли вам играть в некотором смысле потустороннего персонажа?
Очень непросто. Я играю Маму-ангела в белом платье… По задумке режиссера я не должна ничего делать, ни с чем не должна соприкасаться. По началу кажется легко, но потом оказалось, что не впасть в лжелирику, в слащавость ох как трудно! Нужно, чтобы в тебе был некий внутренний свет – а это тяжело воплотить… Нужно сыграть так, чтобы зрителям было сразу понятно, что это не Ильинская, не Пшеничная, а некий идеал для Ильи Ильича, его ангел, его Маменька, о которой он тоскует до сих пор…
Если этот образ в спектакле – в некотором смысле инфернальный и некая константа того, мама – первая и главная женщина в жизни каждого, то в чём у вашего персонажа связь с современностью?

Даже у самого обычного и нормального человека есть свои странности. А есть особые, странные люди. Т