Project Description

18+

Пьеса Н.Круза в 2-х действиях 
Перевод Евгения Казачкова
Режиссер- постановщик – Александр Баргман
Художник – постановщик – Эмиль Капелюш
Художник по костюмам – Стефания Граурогкайте
Режиссер по пластике – Николай Реутов
Художник по свету – Тарас Михалевский
Художник-модельер – Юлиана Кошкина
Видеохудожник – Павел Макушев
Партия фортепиано Сергея Пенькова

Пьеса Нило Круза «Анна в тропиках» произвела в Штатах фурор, и в 2003 году была удостоена Пулицеровской премии.
Наша история, произошедшая в 1929 году, начинается с того момента, как на небольшую табачную фабрику района Ибор-Сити города Тампа приезжает Чтец, «выписанный с острова». В его чемодане – множество литературных «жемчужин», но начинает он с «Анны Карениной» Л.Толстого.
«Здесь неба больше, чем дома. И так много света. Кажется, здесь просто негде прятаться», – замечает прибывший чтец Хуан. И спрятаться ему не удастся – страсти, подогретые событиями романа, разгораются постепенно, набирая скорость; герои примеряют на себя образы Толстого и стремительно приближают финал….

Премьера состоялась 2020 года
Продолжительность спектакля — 2 ч. 40 мин. с антрактом

Действующие лица и исполнители:

Пресса о спектакле

«АННА В ТРОПИКАХ» КАК «ОЖОГ» ТОЛСТОГО

 21 сентября Театр им.В.Ф.Комиссаржевской откроет 79 сезон премьерой «Анна в тропиках» по пьесе Нило Круза. Мы побеседовали с постановщиком спектакля Александром Баргманом.

 Что главное для автора пьесы и что главное для вас?

Как всякая хорошая пьеса – она много «про что». А это много про что – всего лишь 10-15 тем в мировой драматургии и в художественной литературе. Через автора пьесы Нило Круза я пытаюсь говорить с Толстым. И одна из тем – вопрос нравственный: плата за стремление к чувственной свободе.

Оборотной стороной этого бесконечного стремления человека – любить, желать жить сердцем, – становится конфликт в лучшем случае с разумом, в худшем – с рассудком. Человек стремится к духовной целостности, к душевному спокойствию, а через минуту разрушается: вдруг приходит кто-то, и там, за рамками пьесы происходит какая-то созидательная работа – люди начинают задумываться над тем, как они живут, правдивы ли они перед собой, не лживо ли проживают эту свою странную маленькую жизнь.

Почему в пьесе Чтец выбирает именно «Анну Каренину» Толстого?

Недавно я специально на Кубу ездил за этим ответом. Невзирая на то, что там были индейцы с их тамошним язычеством, а здесь – наши язычники,  человеческая сущность схожа, особенно в страстях. Страстность – это самое главное. Действовать, поддавшись чувству, потом думать, грешить, затем каяться. И тот же Толстой, который сначала был блудником великим, потом стал праведником, семьянином, всю последующую жизнь гася в себе эту страстность. «Анна Каренина» – самый его страстный роман, который «попадает» в меня..

Предназначение и удел Чтеца на подобных фабриках – вносить гармонию, пытаться соединить мир реальный и вымышленный. Но он не вносит ее, потому что он – особенный, и почему-то именно здесь начинает читать «Анну Каренину». Хуан Хулиан читает не благостные произведения, не евангельскую проповедь. Он читает такой роман, который не может думающего, чувствующего человека оставить в покое.

С появлением чтеца, с появлением в жизни героев романа «Анна Каренина» все персонажи пьесы вдруг начинают отолстовливаться, окарениваться, они начинают задумываться о своих действиях, поступках – начинают думать о собственной жизни. Роман словно воскрешает их. Это звучит  довольно странно, но мощно для сегодняшнего дня: остановиться и подумать.  Выключить всё, о чем ты говоришь – и просто смотреть в окно на реку, на свечку, хотя бы час думать о себе.

А как вы сами относитесь к творчеству Льва Толстого?

Это моя уже третья «режиссерская» встреча с Толстым. Первый раз была «Крейцерова соната», когда мы с артистом Тюменского театра Сашей Тихоновым сочиняли спектакль, и там был первый «ожог». Толстой дает мне такой мощный укол правды в диалоге с самим с собой, что от этого потом очень трудно отделаться.

Впоследствии я подзабыл эти ощущения, пока не начал ставить «Войну и мир» в Будапеште. Это был уже следующий заход, не менее сложный. И все время ступеньки к Толстому не заканчивались. Не заканчиваются и сейчас. После «Войны и мира» я думал, что «выдохнул» Толстого, но судьба меня третий раз с ним соединяет.

Действие пьесы – 20-е годы прошлого столетия. Зачем автору понадобилось именно это время? 

Ибор-Сити, где начинается история этого спектакля, – это маленький район Тампы (Флорида), известный старинным ручным способом кручения сигар. Эта традиция пришла еще от индейцев, которые во время курения сигар «соединялись с богами». По сути, ручное изготовление сигар – это часть религии, символ сохранения семьи и сдерживания старого, несуетного времени. И тут возникает новая тема – наступление цивилизации.

Как вы сами относитесь к цивилизации, цифровизации, к новым техническим вещам, которые потом становятся обыденностью? 

Я не хочу быть брюзгой и говорить, что все это не нужно. Всё это  – признаки  нашего времени. Но у меня существует моя внутренняя тоска, ностальгия по другому миру. Я вижу, как человеческое общение приобретает формальный ход, и мы мельчаем в этом, действительно перестаем уделять внимание собеседнику, а в первую очередь – себе  – подлинному…

Интеллигентному человеку можно неплохо провести время в нашем театре имени Комиссаржевской. Не на “Пьяных” же в БДТ ему идти – людей, не стоящих на ногах и поминутно сквернословящих он и так повидал достаточно, на своей улице. И на “Рождение Сталина” в Александрийском театре вряд ли его заманишь, какой-то герой там… не в петербургском вкусе, так скажем.

А вот театр имени Комиссаржевской, в просторечии “Комиссаржевка”, прилежно учитывает интересы интеллигентной публики, в этом есть, конечно, и свои минусы (подлаживаться под любую публику вредно творческой свободе), но есть и очевидные плюсы. Прежде всего – в сохранении достоинства театра. Тихого достоинства традиционного театра, не собирающегося греметь, поражать и эпатировать. Именно в этом театре идет, к примеру, намеренно архаичный” Мизантроп” Мольера в постановке Г. Дитятковского – все пять действий без купюр, весь грандиозный авторский замок! Ну и что, у нас в городе полно – полно франкофонов, с нашими – то французскими школами. Аудитория еще не иссякла…

Недавняя премьера театра имени Комиссаржевской – «Анна в тропиках» Н. Круза в трактовке Александра Баргмана. Действие происходит вроде бы в далекой среде – на табачной фабрике в американском штате Флорида, где кубинские эмигранты вручную скручивают сигары. По давней традиции, для них нанимается специальный чтец, читающий им вслух романы. Ждут нового чтеца, и он прибывает, романтичный Хуан в черных кудрях, а с ним – книга для чтения. Про Анну Каренину. Наивные души героев входят в соприкосновение с романом Толстого и начинаются роковые процессы самоосознания, тревоги о том, правильно ли ты живешь, порывов в даль светлую и прочее. Конечно, это не про кубинских эмигрантов, это наш родной, типично петербургский, замороченный сновиденческий театр. Здесь отношения мужчин и женщин имеют свойства затяжной и сложной душевной игры, все несчастны, все прелестны, и на сцене будто сплетаются в клубок тонкие энергии и материи. Изготовление сигар вручную и чтение вслух огромных романов – традиция, кровно связанная с особым качеством жизни этих женщин и мужчин. Они не механические массовые кукла, они – личности, и Анна Каренина из заснеженной России для них – близкая , родная душа. Особенно для нервной, чуткой жены хозяина фабрики, Офелии (Анна Вартаньян). Но это особое качество жизни обречено, наступают другие времена, правда, их проводник Чече (Денис Пьянов), идеолог ликвидации скручивания сигар вручную и враг чтения вслух, и сам-то бедная крошка, обездоленная в любви. Да,из отвергнутой любви рождается самая лютая злоба! И вот уже роскошная пиковая дама Кармела, персонаж символический, ( Маргарита Бычкова) торжественным трагическим голосом провозглашает : “Конец традиции!” Ни чтения вслух, ни сигар вручную… Но эта обреченная “ручная жизнь”, где все, от сигар до романов, делалось руками, была так прекрасна! Сказать, что “Анна в тропиках”- полнозвучная творческая победа, не берусь. Победой можно назвать “Сирано де Бержерака”, постановку Александра Баргмана в театре “Мастерская”, за которую он получил на днях” Золотой софит”. Однако это достойный спектакль, что немало. Творческие победы не могут случаться у режиссера по четыре раза в году. А вот не терять достоинства, “держать марку”, создавать нечто осмысленное – такое возможно. Некоторым удается.