Project Description

16+

Женский Декамерон по мотивам романа Ю. Вознесенской
Режиссер – Роман Смирнов
Художник – Семен Пастух
Художник по костюмам — Ника Велегжанинова
Художник по свету — з.р. культуры России Евгений Ганзбург
Балетмейстер — Илона Занурова
Музыкальное оформление — Владимир Бычковский
Хормейстер — Екатерина Григорьева
Видео — Максим Зорин
Литературный консультант — Ольга Стрекаловская

Спектакль «Шизгара» — это воистину бенефис десяти актрис…
О чем могут говорить десять женщин, волею случая собранных вместе? Конечно же, о любви и ненависти, о ревности и предательстве, о страшных и прекрасных мгновениях, об испытаниях и умении выжить.
Спектакль «Шизгара» – это еще и дань памяти автору романа «Женский декамерон» Юлии Вознесенской, которая ушла из жизни в феврале 2015. Она окончила ЛГИТМиК, была активным деятелем в кругах неформального искусства, писала стихи, была осуждена за «антисоветскую пропаганду» и сослана из Ленинграда по политическим мотивам…Работала в Мюнхене на радио «Свобода», тогда же написала роман «Женский декамерон», где представила свое видение жизни советских женщин, наивных, верящих в любовь и по-своему свободных. В конце 90-х была трудницей в женском монастыре во Франции, а с 2002 г. жила в Берлине. Уже будучи тяжело больной, создала и редактировала сайты «Ты победишь» и «Мемориам», где помогала людям отказаться от самоубийства и пережить потерю близких людей.
Спектакль «Шизгара» – не только о силе, мужестве и достоинстве советских и российских женщин, но и о силе любви, терпении и сострадании.

Премьера состоялась 21 декабря 2013 года
Продолжительность спектакля – 2 ч. 50 мин. с антрактом

Действующие лица и исполнители:

Ольга Елена Андреева
Наташа Александра Сыдорук
Зина з.а. России Маргарита Бычкова
Лариса з.а. России Нелли Попова/з.а. России Елена Симонова
Валентина з.а. России Елена Симонова/ Светлана Слижикова
Альбина з.а. России Ольга Белявская
Нелли Кристина Кузьмина/Инна Анциферова
Ирина Елизавета Нилова/ Варвара Репецкая
Галина Ольга Арикова
Эмма Варя Светлова/ Наталья Щербакова

Пресса о спектакле

Е.Омецинская. Они хотят быть нужными// Невское время, 9 апреля 2014 г.

Премьеру спектакля «Шизгара» Романа Смирнова по прозе Юлии Вознесенской в Театре им. В.Ф. Комиссаржевской поначалу я восприняла как npeдновогодний морок. Но на днях, пересмотрев постановку, убедилась, что женская труппы Комиссаржевки невероятно сильна не только мастерством и вокалом, но и ансамблем – качеством, которое современный театр, как театр индивидуализма, постепенно теряет. Каждая из актрис, занятых в спектакле, играет не просто «одну из десяти родильниц, запертых на карантин в палате ленинградского роддома 70-х, а одну из миллионной общности под названием «советские женщины».

Женщины эти обладали биографиями. Их жизни были переплетены с историей страны, с войной и восстановлением, репрессиями и оттепелью. Масштабные события оказывали влияние на судьбы, которые нынешней молодёжи покажутся «чисто романами». Но любая из историй, заимствованных Смирновым из романа «Женский Декамерон», узнаваема.

На сцене женщины из категории сильных – полное попадание в реальные типажи. Испытания сделали непробиваемой стюардессу Альбину – Ольгу Белявскую. После смерти матери она словно панцирем обрастала показной разудалостью, цинизмом, вульгарностью, которые помогли ей выжить и даже кое-что нажить. Жесты, походка,, которыми Белявская награждает свою героиню, типичны для приблатненного, своего в доску парня.

Совсем иная учительница музыки Неля, прошедшая ужасы фашистского концлагеря. Кристина Кузьмина создает образ нежной, ранимой женщины. Но обстоятельства сформировали внутри Нели стержень, ничуть не уступающий по прочности панцирю Альбины… Своей первой любовью воспитала и сформировала себя Лариса – яркая, бесстрашная, волевая интеллектуалка, какой делает её в каждом движении Неля Попова. Лётчика Володьки и нет уж давно на свете, а она всё «держит» им себя на плаву.

Интеллигентка Галя (Ольга Арикова), по доброй воле ставшая подставной невестой, а потом настоящей женой диссидента, – нелепейшая трусиха, очкарик, любительница поэзии и черных вологодских кружев, которые в нужный момент придали ей сил, чтобы не сдать «своих» кагэбэшникам. Простушка Ольга (Елена Андреева) – рабочая девчонка, живущая по принципу «всё своё ношу с собой». Вроде прижимистая и хозяйственная, а на деле — душа нараспашку, вон и солёными огурцами всех угощает…

Чудо из чудес – работник культуры Валентина – Елена Симонова. Осуждающее «поминание Господа всуе», жест, которым она пытается вернуть растрёпанным волосам на затылке форму «ракушки», поучающие интонации речей – всё создаёт портрет чиновницы. Убеждённостью в своей правоте, пожалуй, и сильна эта представительница номенклатуры…

Жаль только, что постановщиком не акцентировано главное, что объединяет этих сильных женщин кроме железных кровтей и крашеных тумбочек, безликих халатов и мигающих ламп, больничной безвкусной каши и болезненных воспоминаний. Они здесь потому, что хотят быть кому-то нужными. А уж что передать ребёнку «по наследству» – есть у каждой…

Екатерина Омецинская, театральный обозреватель

Е.Кузнецова. Спектакль «Шизгара»//Время культуры, 27 февраля 2014
Е.Кузнецова. Спектакль «Шизгара».  Интервью с режиссером Р.Смирновым//Время культуры, 18 декабря 2013
Роман Смирнов: «Хочу вновь увидеть в человеке человеческое»
Роман Владимирович, чем вызван интерес к произведению Ю. Вознесенской «Женский Декамерон»?
Этот роман написан в 80-е годы, а я впервые прочитал его в самый разгар пресловутой «перестройки», когда мы, советские люди, начали куда-то выезжать. В Мюнхене, работая на радио «Свобода», я познакомился с издателем Львом Ройтманом, который публиковал Юлию Вознесенскую, а также Владимира Кунина и очень многих наших авторов. Роман написан женщиной, которую я почти каждый день встречал в коридорах «Свободы». Я считал, что она просто журналистка, а мне рассказали о том, какую интересную судьбу она прожила, что ее роман переведен почти на 30 языков мира и в 6 странах был инсценирован. Я решил посмотреть, что это такое. Мне сразу эта история понравилась и именно в отношении театра. Десять абсолютно разных женщин – от бездомной до партийного функционера – оказались в одной больничной палате и вынуждены какое-то время находиться вместе. Каждая рассказывает по десять новелл… Это такой срез советского общества, срез нашей жизни, где представлены практически все проблемы и темы, которые в те времена существовали.
Сейчас время другое. Понемножку, незаметно, но прошла целая эпоха… Почему я опять вспомнил об этом романе? Там присутствует аромат такого недалекого ретро 70-80-х годов, аромат страны, которой уже не существует, людей, которые уже не существуют. Многие качества человека того времени, которые сейчас утрачены нашим обществом абсолютно, у меня вызывают ностальгию. Сейчас у молодежи и в обществе в целом понятие о жизни простое: украл – не поймали – молодец, герой; украл – поймали – дурак. Пусть даже и были Библейские законы, социалистические заповеди, но они были! Теперь мы живем в такой беспредельной анархии, а с другой стороны, абсолютно придавлены тоталитарной чумой. Человек как личность раздавлен и потерян, обманут государством – любым, пусть самым раздемократическим. Мир заблудился! Невзирая на чудовищную дурь, которая происходила в стране победившего абсурда, Советском Союзе, в людях была наивность, чистота, свет. И вера! Вера в «светлое будущее». В этом и есть обаяние и очарование того времени. «Женский Декамерон» интересует меня возможностью вновь увидеть в человеке человеческое.
Вы не предлагали актерам готовую инсценировку, а предпочли вместе с ними отбирать материал для постановки. Побывав на репетициях, могу сказать, что это трудоёмкий процесс. Чем принципиален такой подход?
Актер не ленивый человек, а просто занятой, у него много работы, и если ему принести готовую инсценировку, он будет знать только то, что в ней. Когда вначале я попросил каждую из актрис попридумывать, как можно сыграть все свои десять новелл, мы практически переиграли всю книгу. Персонаж уже не чужой, с ним много пройдено. Мне даже слово «персонаж» не нравится – так или иначе, актеры из себя сочиняют.
На репетиции Вы направляете актрис, задаете правила игры, но не ставите в «жесткие рамки», есть много пространства для интуитивного поиска, совместного сочинительства, непредсказуемости…
Я стараюсь никого ни в каких рамках не держать, и сам в них не находиться. А что главное в актерской профессии? «Пардон» за высокие слова – гражданская позиция, авторское высказывание. Актер не будет автором, когда режиссер говорит: вот это выучи, тут будешь стоять, там разговаривать, тут спляшешь, там споешь.
С чего началось Ваше сотрудничество с Театром им. Комиссаржевской?
Меня пригласил Виктор Абрамович Новиков, с которым я много лет знаком. Спасибо ему огромное за доверие. Он дал мне возможность самому выбрать материал для постановки. Я мучился, в течение почти двух месяцев за вечер прочитывал по 10-15 разных пьес, романов. В отчаянии я стал вспоминать то, что давно мечтал поставить. У меня возникло 5 названий, в том числе и «Женский Декамерон». Тут я понял, что именно в театре Комиссаржевской есть редчайшая возможность его поставить. Хорошие актрисы есть во всех труппах города, но только здесь можно собрать полноценный ансамбль из десяти приблизительно равнозначных по масштабу дарования и подходящих по возрасту артисток. А правильно выбранная компания – это уже половина успеха.
Роман Смирнов: “Хочу вновь увидеть в человеке человеческое”/ Беседовала с режиссером Ольга Стрекаловская//Санкт-Петербургский курьер, 5-11 декабря 2013 г. 
Эпохально, чисто по женски
Режиссер Роман Смирнов выпустил в Театре имени В.Ф. Комиссаржевской премьеру «Шизгара» по мотивам романа «Женский Декамерон», написанного диссиденткой, бывшей политзаключенной-антисоветчицей Юлией Вознесенской.
Действие «Шизгары» (название спектакля вторит абсурдному словечку-хиту эпохи застоя) происходит в больничной палате, где десять героинь вынуждены отбывать карантин. Чтобы развлечься и скоротать время, они, как девчонки в пионерлагере, по очереди рассказывают друг дружке истории своей первой любви. Наивное только на первый взгляд развлечение превращается в череду непростых исповедей, внимая которым зал смеется и плачет и вообще испытывает весь спектр эмоций: редкое и бесценное по нынешним временам театральное удовольствие.
Женщины олицетворяют представительниц разных социальных и прочих слоев при «совке»: стюардесса, учительница музыки, жена диссидента, номенклатурный работник, мастер на заводе, ученый-генетик, инженер, режиссер, секретарша, бомжиха из бывших зэков…
Спектакль создала великолепная команда. Роман Смирнов, ученик Товстоногова, собрал сильный исполнительские костяк из актрис разного возраста, школы и психофизики. Художник Семен Пастух поселил их в больничную палату с белым стерильным линолеумом на полу, белыми железными койками-штабелями и белыми деревянными тумбочками, а стены заменил полупрозрачными белесыми занавесями из клеенки санаторно-курортного вида, напоминающими шторы для ванной, что невольно создает подобие интимной атмосферы.
Художник по костюмам Ника Велегжанинова выдала героиням стандартизированные больничные ночнушки и безразмерные халаты невнятного оттенка, однако у каждой актрисы говорящей оказывается какая-нибудь деталь костюма, отсылающая к ее характеру, прошлому и настоящему: то марлевая повязка, то нежный шейный платочек, то кокетливые тапочки, то шелковый халатик, расшитый драконами… Дружно отмечая Новый год, женщины нацепляют шарфы, шали и шапки, также подчеркивающие их индивидуальность.
Евгений Ганзбург наколдовал здесь со светом, который из безлично-болезненного, моргающего гудящими лампами-шпалами превращается в таинственно-синий ночной или в мягко-желтый теплый, в зависимости от эмоций и страстей, царящих на сцене.
Владимир Бычковский со свойственной ему иронией столь точно подобрал песни, что зрители с удовольствием подхватывают их, одобрительно покачивают головой в такт и проникаются настроением и состоянием, как доверчивые дети на утреннике или идейная молодежь на первомайской демонстрации: тут и «Комсомольцы-добровольцы», и «Время, вперед!», и «Бухенвальдский набат», и нежная «Сулико», и неизменные предновогодние «Пять минут»… Песни народно-блатного толка исполняются напевно, как русские лирические. К чести актрис, они замечательно поют и соло, и хором, на несколько голосов, и отменно танцуют: балетмейстер Илона Занурова поставила для них острохарактерный, идейно-комический номер на музыку Грига «В пещере горного короля».
Чувство юмора, то лихого и разгульного, то саркастич